Миссис Минотти пролистала все три книги. На середине третьей обнаружила фотографию человека, который украл у нее батат.
Указательный палец решительно опустился на страницу, поразив подозреваемого точно между глаз.
Паркер спросила:
– Вы уверены?
– Да, это он. Это он взял батат. Второго, его спутника, я не нашла.
Уиллоус и Паркер обменялись взглядами.
Мисс Минотти спросила:
– В чем дело, что-нибудь не так?
Паркер сказала:
– Боюсь, нам придется попросить вас поехать с нами в городской морг, чтобы опознать тело.
– Его тело?
Паркер кивнула. Элейн Минотти указала на Черри. Нго, чей труп они обнаружили сегодня утром в ресторане «Бледно-зеленые побеги».
Глава 14
И речи быть не могло о том, чтобы оставить «порше», или «ягуар», или даже «БМВ» на стоянке в аэропорту. Если только у вас не «форд-пинто» десятилетней давности, охрана там курам на смех. Уберечь свою тачку от воров можно, лишь выпустив воздух из всех шин и оставив в багажнике свежий труп.
Но и это не дает стопроцентной гарантии.
Поэтому Ньют велел Рикки позвонить в агентство и заказать черный лимузин.
Ньют хотел, чтобы машина стояла у дверей ровно в час, и она прибыла вовремя. За рулем сидел тощий негр в дешевом смокинге с комковатыми подложными плечами, в залоснившейся желтой бабочке. Шофер брился совсем недавно, и под ногтями у него было чисто, но башмаки разбиты вдрызг, ободраны до мездры.
Ньют сказал:
– Небось в свободное время любишь попинать мусорные корзины?
Парень уставился на него, наконец кивнул. У него была военная стрижка, никаких выбритых узоров или надписей, оповещающих мир о соседской банде, любимой марке пива или имени подружки. Поразительно. Он назвался, но Ньют не запомнил.
Рикки стоял в тени дома, зажав свои черные кожаные чемоданы между коротенькими ножками и крепко стиснув в зубах паспорт, и смотрел на шофера, словно ожидал, что тот вдруг вдвое увеличится и выпустит клыки или, скажем, превратится в гигантское насекомое – словом, изменится таким образом, что Рикки придется выхватить пистолет и изрешетить его пулями. Взгляд убийцы, однако, ничего не означал. Просто Рикки был, как всегда, несносен, Рикки был Рикки.
Шофер открыл багажник и принялся набивать его Ньютовыми чемоданами. На лице у него выступили капельки пота. Не привык к физическому труду или это Рикки наводит на него такой ужас?
Тупицы, подумал Ньют. Он закурил контрабандную кубинскую сигару и стал смотреть, как чернокожий человек грузит глянцевые черные чемоданы в надраенную черную машину.
Шофер увидел, что за ним наблюдают. Улыбаясь, он сказал, что день сегодня чудесный, не правда ли, и знает ли мистер Ньютон, что по улицам шныряет не меньше пятидесяти тысяч таких лимузинов. Это же уму непостижимо!
Ньют запрокинул голову и выпустил дым изо рта и ноздрей в линялое небо.
Шофер все не унимался, объяснял Ньюту, что, вероятно, тут дело в шоу-бизнесе и киноиндустрии, но в Лос-Анджелесе больше лимузинов, чем в любом другом городе чертова целого мира, включая Лондон, Париж и Марракеш. Ньют искоса взглянул на него. Парень болтал без передышки. Его основная идея заключалась в следующем: то, что, имея такой неограниченный выбор, Ньют остановился на нем, ему чрезвычайно льстило. Захлопнулся багажник. Если он может чем-нибудь скрасить поездку, пусть Ньют только скажет.
Ньют ткнул в его сторону горящим кончиком сигары и сказал:
– Кончай концерт, малый. Заткни свое хлебало, садись за руль и рули.
Парень разинул рот от удивления.
– Все, что я захочу, сделает Рикки. Все. Это его работа, понял, что я тебе говорю?