— Ты на ней, — сказала я.-Ты понимаешь.
— А потом что?-спросила она.
— Он задает тебе множество вопросов, ты отвечаешь.
— А какого сорта вопросы он задавал тебе?
— Обычные вопросы.
— Душенька, ты там застряла. Я не знаю, обычные ли это были вопросы. О чем все-таки?
— Не можешь догадаться?
— О твоей любовной жизни?
— Конечно. Все грязные подробности о моей любовной жизни.
— Правда? — Казалось, она была заинтригована такой перспективой.
Я сказала:
— Что произошло в классе, пока меня не было?
Она поморщила нос:
— Мисс Уэбли рассказала только о личной гигиене. Кэрол, расскажи мне побольше об этом психиатре.
— Нечего рассказывать.
— Я знаю лишь одно, — сказала она. — Когда я ложусь, на кожаную кушетку, моя юбка все время задирается. Поверь мне, у меня был опыт в этом отношении. Были ли у тебя осложнения с задирающейся вверх юбкой?
— Я не ношу таких юбок, — ответила я. Бог знает, почему я сказала это: просто я была выбита из колеи.
Она издала дикий визг.
Я сказала:
— Ты полностью разденешься…
— Ох, нет!
— Конечно. Ты полностью разденешься и затем наденешь одну из больничных ночных рубашек.
— Ты так сделала? — прошептала она.
— Психиатр-такой же врач, как и остальные.
— И ты лежала там в ночной рубашке, рассказывая ему о своей любовной жизни? И у него не возникло никаких мыслей?
— Он же доктор, глупышка.
— Но даже так… — Ее голос затих. Затем она сказала: — Ты знаешь, Кэрол, это, похоже, очаровательное испытание.
— Да, и ты получаешь это бесплатно. Другие люди Должны заплатить за это двадцать пять долларов за час.
— Без обмана? — Она была поражена.
Мисс Уэбли поднялась, чтобы уйти, и класс встал вслед за ней. Все, как я заметила, сделали; шаг вперед в своей эволюции. Все стояли прямо, подняв подбородок, выставив грудь вперед.