— Я не ненормальная. Может быть, правила дурацкие. Но я не ненормальная.
— Все ненормально, — закричала она на меня. — Мне кажется, мы находимся в безумном мире. — Она сняла свои тапки и швырнула их в стену, одну за другой. Потом она начала спокойно переодеваться.
Мы обе оделись в белые платья, возможно, под воздействием подсознательной идеи, что мы можем умиротворить мистера Куртене, проскользнув в его офис как пара заблудившихся весталок. Но это оказалось лишним. Мы обнаружили его сидящим за большим светлым столом в просторной светлой комнате, декорированной с роскошной простотой светлой мебелью и светлым ковром; и он приветствовал нас с таким энтузиазмом, что меня тут же охватило изумление, какого черта на самом деле ему нужно.
— Мисс Томпсон! И мисс Стюарт! Как приятно! Вы обе спустились ко мне! Как великолепно! — Он улыбнулся мне, но распространял свой заряд главным образом на Донну.
Она сказала:
— Фу, мистер Куртене, я чувствовала себя так ужасно на другую ночь Вы были так любезны, и мы провели такой чудесный вечер, а затем, когда мы ушли, мы не могли никак найти вас, чтобы поблагодарить за ваше гостеприимство. Почему, мистер Куртене, вы должны думать, что мы — неотесанные люди.
Он и Донна перестали наконец осыпать друг друга . розами, и наконец он обратился к сути дела.
— Теперь, мисс Томпсон, — он весь озарился улыбкой, — у меня для вас сюрприз.
Я тоже вся задрожала, но без улыбки:
— Да, мистер Куртене?
— Не будете ли вы так любезны пройти со мной? Донна и я с удивлением посмотрели друг на друга и вышли вместе с ним в вестибюль. Он повел нас к лифту; бой в лифте превратился весь во внимание; мистер Куртене назвал лишь этаж, когда мы вошли; бой в лифте сказал: «Да, сэр», когда закрылись двери; и когда двери вновь открылись, мы оказались в огромном гараже, который, по-видимому, находился под отелем. Не слишком блестящая идея, но и мой разум тоже был не в блестящем состоянии. Я была в густом тумане.
Мистер Куртене щёлкнул пальцами одному из обслуживающего персонала, указал на меня, и прислужник сказал: «Да, сэр» и поспешил прочь, как выпущенный из катапульты. Очевидно, это был самый главный момент. Мистер Куртене повернулся ко мне, вынул конверт из бокового кармана своего черного пиджака, вручил его мне с улыбкой и сказал:
— Это, моя дорогая юная леди, объяснит вам все.
Я открыла конверт и вынула из него листок. Красной шариковой ручкой на фирменном листе почтовой бумаги отеля «Шалеруа» было начертано:
«Дорогая мисс Томпсон, я арендовал ее на месяц у сдающих людей — вы сможете поездить в окрестностях и увидеть Флориду — и увидеть достопримечательности, пока вы здесь. Здесь есть много, что посмотреть, и это будет для вас ценно. Вспоминаете? Индейские деревни — ловцы жемчуга — и если у вас появится возможность — спуститесь, чтобы посмотреть Ки-Уэст.
Искренне преданный
Н. Б.».
И, когда я закончила читать, служитель из гаража остановил возле нас новый с иголочки, цвета сливок «шевроле» с открывающимся верхом.
— Ох, нет! — закричала Донна.
Мистер Куртене сказал:
— Н. Б., вы знаете — мистер Брангуин, понял, что вам понадобится средство передвижения, пока вы здесь вместе с нами, мисс Томпсон. Очень внимательный парень Н. Б. Итак, благодаря любезности сдающих внаем людей, он предоставил это маленькое авто в ваше распоряжение. Очаровательный жест, по-моему.
— Кэрол! От мистера Брангуина!-Донна была готова выпрыгнуть сама из себя. — Мистер Куртене, никогда не слышала ничего более приятного!
— Я знаю Н. Б. в течение многих лет, — сказал мистер Куртене, — и всегда считал его очень щедрым, исключительно щедрым.
Донна вскрикнула:
— Это потрясающе, Кэрол! Выло ли у тебя когда-либо что-нибудь такое прелестное?
Машина была так прелестна, что мне хотелось плакать, У нее были красно-бежевая обивка и приборная доска из красной кожи, и белые по бокам шины, и в ней сердце мистера Брангуина объединилось в букете с высшей добротой; и даже если бы это была просто модель «Т Форда», все равно хотелось бы плакать.
— Ты счастлива, правда? — сказала Донна.
Мистер Куртене сказал:
— Ну, мисс Томпсон?
— Я не могу ее принять.