— Н. Б., я не могу. Это конец. Вот почему я спустилась, чтобы увидеть тебя…
— Ты хочешь, чтобы я развернул ее? О'кей.
Его пальцы были очень ловкими. Он взял маленькую упаковку и развернул ее несколькими легкими движениями, вытащив длинный белый бархатный футляр. Затем он положил его прямо передо мной снова и сказал:
— Это тебе. От Н. Б. милочке, с огромной любовью. Открой его беби, загляни внутрь.
— Я… пожалуйста, Н. Б., я должна сказать тебе…
Он поднял бархатную крышку. Внутри, на белом атласе, лежали золотые ручные часы «Омега» с золотым браслетом, почти дубликат тех, что мне подарил Люк.
Я засмеялась. Я не могла ничего поделать с собой. Я смеялась.
— Это так весело? — спросил он.
Я протянула ему руку, показав ему часы Люка.
Он сказал недоверчиво:
— Ты получила их сегодня?
Я кивнула.
— Хорошо, что ты посмотрела! Черт, в них нет никакого различия. Мы пойдем прямо в ювелирный магазин и обменяем их на что-нибудь еще…
Я сказала:
— Нет, Н. Б., я не могу принять их, я не могу взять от тебя никакого подарка. Н. Б., извини. Я не могу видеть тебя снова после сегодняшнего дня никогда.
Он наклонился вперед:
— Что случилось?
Я сказала на этот раз более решительно:
— Я не люблю тебя. Я не могу больше видеть тебя.
Он засмеялся:
— Продолжай, девочка.
— Это правда.
Внезапно он начал говорить очень быстро и страстно:
— Ну, давай, давай. А та ночь — вспомни время, которое было у нас? Ох, черт побери, ты помнишь. Это то, что девушка никогда не забывает, ты понимаешь это. Это факт. И, послушай, такое не происходит в любой день недели, черт возьми, нет. Ты должен быть влюблен в кого-то, у тебя должно быть настоящее к нем чувство; вот в чем суть, Кэрол. Ты должен думать — хочу, чтобы она была счастлива, а не я, я хочу, чтобы она была счастлива. Вот чувство, которое я испытываю к тебе!
Я закричала:
— Замолчи Н. Б.! Пожалуйста, замолчи!
Он не остановился.
— Послушай, любимая, послушай теперь, я всерьез умираю. Откажись от этой сумасшедшей идеи стать стюардессой, откажись. Это опасно-Иисус, ты не понимаешь это? Это опасно! Я буду сходить с ума, думая о тебе — летающей каждый день, летающей, летающей, разносящей рубленое мясо, раскладывающей вшивые бифштексы, готовящей вшивый хайбол. Откажись! Я не говорил тебе? Я одену тебя, как королеву, ты будешь иметь все, что имеет королева, потому что ты и есть королева. Ты можешь иметь свою собственную квартиру, ты можешь иметь собаку и горничную, и автомашину, все, что ты пожелаешь. Милочка, мы одна команда, мы так подходим друг к другу, мы сходим с ума друг от друга…
Я сказала:
— Н. Б., я люблю другого человека.