Я была так холодна и тверда, что он перестал настаивать.
— О'кей. Когда я увижу тебя? — проговорил он угрюмо.
— Извини. Я не знаю.
— Я позвоню сегодня вечером, может быть.
— Да. Позвони.'
Мы повесили трубки.'
Короткий разговор расстроил меня. Я закурила другую сигарету и сидела, как наседка; и прежде чем я докурила сигарету, он позвонил опять.
Его голос был тверже:
— Кэрол; Я хочу видеть тебя.
— Н. Б. Я только что объяснила…
— Десять минут не навредят тебе.
— Я не одета…
— Оденься. Ты слышишь, что я сказал. Только десять минут.
Я закрыла глаза. Я сжала кулаки. Я мысленно произнесла несколько ужасных слов! Затем я подумала: «О'кей, О'кей, мы уладим наши дела раз и навсегда. Если это то, что он хочет, то он получит то, что хочет». Я сказала:
— Где ты?
— В вестибюле.
— Я не хочу встречаться с тобой в вестибюле. Там сидит слишком много народа.
— Ладно. Что ты думаешь о «Сувенир-баре»?
— Там тихо?
— Это самое тихое место, которое я знаю.
— Очень хорошо, Н. Б. Я буду там, как только смогу.
— Как скоро это будет?
— Через пятнадцать минут.
Я быстро приняла душ, надела немнущееся серое льняное платье, поскольку оно лежало прямо передо мной, сунула сумочку под мышку и направилась к лифту. Я отметила время на часах Люка — пятнадцать минут, точно без опоздания. Бой в лифте указал мне, где «Сувенир-бар», и я уверенно туда вошла. «Магна интёрнэшнл эйрлайнз» теперь признала во мне взрослого человека: бары были для меня открыты, поскольку я не была в униформе.
Это было прелестное местечко с массой цветов повсюду, как обычно. Освещение было приятное и приглушенное, ковер был такой, будто под ним не было дна, столики находились на значительном расстоянии друг от друга, удобные небольшие кресла и диванчики на двоих были расставлены по всему пространству, и было поразительно тихо. Н. Б. ожидал в углу за столиком, когда я приблизилась, он с улыбкой встал. На нем был черный спортивный пиджак с серебряными пуговицами, серебристо-серые брюки и черно-белый галстук.
— Кэрол.
— Хелло, Н. Б.
— Садись, душечка. Чего бы ты хотела выпить?
— Кофе.
— О'кей. А как насчет коньяка к нему?