Загадочные страницы русской истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А еще, очевидно, Александру не давала покоя память об убиенном отце… Известно, что император был коварен, лицемерен, двуличен, но он был очень тонкой натурой, и человеческие чувства отнюдь не были ему чужды… Великого князя Павла Петровича в Европе нарекли «русским Гамлетом» — теперь тень этого «Гамлета» являлась его сыну

Избегнем соблазна сделать краткий очерк событий первой четверти XIX века — эпохи Александра I. Думается, что именно они постепенно усилили в неверном сыне чувства раскаяния и вины. Кстати, этому способствовав даже преданнейший граф Аракчеев, носивший на мундире миниатюрный портрет убиенного государя. К тому же Александр Павлович был православным человеком, убежденным христианином, понятие греха было ему отнюдь не чуждо.

Хотя и здесь началось в конце концов «искривление». Как писал тайный советник Ф. Ф. Вигель, «источником мистицизма сделалась сама верховная власть, и он усиливался разлиться по всему лицу земли русской».

В разговорах государя вновь зазвучала прежняя мысль желание удалиться от государственных дел, уйти на покой. Мол, даже солдату дают отставку после 25 лет службы!

Николай I, младший брат Александра, записал, как в 1819 году в лагере под Красным Селом император зашел к нему пообедать. «Государь начал говорить, что он с радостью видит наше семейное блаженство <…>. Что он чувствует, что силы его ослабевают; что в нашем веке государям, кроме других качеств, нужна физическая сила и здоровье для перенесения больших и постоянных трудов; что скоро он лишится потребных сил, чтоб по совести исполнять свой долг, как он его разумеет; и что потому он решился, ибо сие считает долгом, отречься от правления с той минуты, когда почувствует сему время…»

Русские цари от престола не отрекались — очень возможно, что даже отречение Петра III под страхом смерти — подложное. Александр I тему отречения официально никогда не поднимал.

«Наконец настала осень 1825 года, с нею и отъезд государя в Таганрог…», — говорится в «Записках» Николая Павловича. Как известно, Александр I сопровождал на юг свою больную супругу — императрицу Елизавету Алексеевну.

А вот о чем вспоминал генерал от кавалерии барон И. И. Велио: «Перед отъездом он посетил Невский монастырь, где долго беседовал с митрополитом, и прислал в тот же день в монастырь такое количество воску, что митрополит удивился и сказал:

— Это как будто на похороны государь прислал.

Уезжая из Петербурга в Царское Село, отъехав несколько верст, государь приказал остановиться, встал в коляске и долго смотрел на Петербург, затем сел и поехал.

Кучер его Илья сказал мне потом:

— Он как будто прощался с городом и крестился».

«Много слухов было тогда о причинах его путешествия, — вспоминал декабрист князь Е. П. Оболенский. — Между прочим, говорили, что он готовил себе место успокоения от царственных трудов в Таганроге, где ему приготовляли дворец и где он думал с добродетельной супругой Елизаветой Алексеевной после отречения от престола поселиться в глубоком уединении и посвятить остаток дней покою и тишине». Так это было или нет, сейчас уже не узнаешь…

И вот неожиданно Александр Павлович умирает в Таганроге. Был он здоров, было ему всего лишь 48 лет — и вдруг такая оказия!

Естественно, что по России поползли слухи, один другого невероятнее — мол, государя спрятали, или он сам куда за море уехал, и труп во гробе привезли не его. Подробное описание последних дней, кончины и вскрытия тела покойного царя оставил его лейб-медик баронет Виллие. В принципе этих документов было бы более чем достаточно, если бы Яков Васильевич в свое время не констатировал смерть государя Павла Петровича от апоплексического удара…

В 1836 году в районе города Красноуфимска, в Пермской губернии, был задержан беспаспортный старик благообразной наружности, назвавшийся Федором Кузьмичом. Факт этот известен, широко освещен в исторической литературе, и даже у Л. Н. Толстого есть рассказ, названный «Посмертные записки старца Федора Кузьмича». Так что не будем этого пересказывать, оговорив лишь, что до сих пор многие считают, будто под видом благообразного с виду бродяги и скрывался мучимый совестью самодержец-отцеубийца.

Хотя, когда-то один из нас спрашивал замечательного знатока и популяризатора российской истории Натана Яковлевича Эйдельмана о том, кто, по его мнению, прятался под личиной таинственного старца — и тот назвал три «кандидатуры», по его мнению, подходящие: император Александр, декабрист Михаил Лунин, а также его бывший однополчанин-кавалергард и муж его сестры действительный статский советник Федор Уваров, в 1827 году вышедший из дома и бесследно исчезнувший.

В пользу каждого из них есть свои «за» и «против». В частности, по официальный версии Лунин скончался только в 1845 году, а об Уварове в «Сборнике биографий кавалергардов» говорится, что он мог быть «тем таинственным старцем Даниилом, которого знали в Сибири многие декабристы»…

А теперь, наконец, обратимся к рассказу Сергея Михайловича Ограновича, с чего мы и начали этот материал. К сожалению, за давностью лет не помнятся особые подробности разговора, но три основных факта были таковы.

Еще в царствование императора Николая I могила его венценосного брата была вскрыта. Солдаты — ветераны лейб-гвардии Преображенского полка — выполнили какую-то работу, после чего, получив по сколько-то тысяч рублей, были «уволены вчистую», возвратились в родные деревни, где безбедно дожили свои последние годы и унесли в могилы свое знание.

Когда после Октябрьской революции, в 1921 году, был основательно «подчищен» собор святых Петра и Павла в Петропавловской крепости — место упокоения российских монархов, и изъяты немалые ценности, то новые власти не обошли вниманием и захоронения. Могилы вскрыли и забрали все, представлявшее интерес. При этом, как рассказал Огранович, могила Александра I оказалась пустой. Об этом, вообще-то, пишут многие авторы, вот только документы, подтверждающие или отрицающие данный факт, неизвестны.

Точку во всей этой истории мог бы поставить знаменитый антрополог, археолог и скульптор, доктор исторических наук Михаил Герасимов. В свое время он потревожил прах многих известных людей, создавая скульптурные портреты на основе их костных останков. Могила таинственного старца, умершего в 1864 году — Александру Павловичу тогда могло бы быть 87 лет, — бережно сохранялась на одном из кладбищ в городе Томске, и за разрешением провести соответствующие работы ученый обратился к министру культуры СССР Екатерине Фурцевой. Ответа пришлось ждать долго. Точнее, ответа Михаил Михайлович не дождался.

Герасимов, человек в ту пору очень известный, не постеснялся вновь обратиться с запросом. Только его третье обращение возымело результат, но совершенно неожиданный: на месте кладбища вырыли котлован для нового дома. Точка в истории старца Федора Кузьмича была поставлена самым варварским образом. Зачем?! Почему советскому правительству нужно было скрывать тайны российской монархии? Нет ответа…

Вот о таких фактах рассказал мне внучатый племянник Надежды Дуровой. Не проливая окончательный свет ни на одну из имеющихся версий, они свидетельствуют, что в посмертной судьбе императора Александра I что-то действительно было не так. Но что? Скончался ли он, как и все смертные, в Таганроге? Стал ли тем самым легендарным старцем, бродившим по Сибири? Или укрылся где-нибудь в отдаленном монастыре? А может, сбылась его давняя мечта, и исчезнувший российский император обосновался в домике в Альпах или на берегах Рейна?.. Этого мы не знаем и вряд ли когда-то сумеем узнать. Власть имущие умеют прятать свои тайны, обладая для этого большими возможностями.

Наследство «больного человека»

Осенью 1853-го началась девятая — считая с 1676 года — русско-турецкая война. Но если в результате первых восьми войн Россия, по чеканному определению Советской военной энциклопедии, «закрепила за собой Южную Украину, Крым, Бесарабию, часть Кавказа и прочно утвердилась на берегах Черного моря», то эта война, вошедшая в историю как Крымская, или Восточная, завершилась разорением Севастополя и уничтожением Черноморского флота. Россия оказалась отброшена на многие десятилетия назад, и в тот момент, очевидно, перевернулись в своих гробах фельдмаршал Миних, князь Долгоруков- Крымский, светлейший князь Потемкин-Таврический, граф Румянцев-Задунайский, генералиссимус Суворов, а также великие государи Петр I и Екатерина II — в общем, все те, кто, себя не жалея, своей прозорливостью, волей, энергией, кровью выводил Россию на берега Черного моря, кто завоевывал для нее бесценную жемчужину — Крым.

Хотя в середине XIX века ничто еще беды не предвещало, о ее приближении никто и не догадывался — за исключением разве что того самого Левши, что механическую блоху подковал. Побывав в Англии, он, как известно, вернулся оттуда с единой заботой: мол, «скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят». Не сказали… «А доведи они Левшины слова в свое время до государя, в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был», — констатировал Николай Семенович Лесков.

Впрочем, при чем здесь придуманный им тульский мастер Левша? Мы ведь ведем серьезный разговор о глобальных политических событиях, о судьбах Отечества. Да в том-то и дело, что на закате царствования императора Николая Павловича вся Россия разительным образом напоминала именно такое ружье — надраенное снаружи, но изнутри совершенно раздолбанное, фактически приведенное в негодность, к тому же еще с нарочито ослабленными гайками. Такое ружье нравилось начальству, приятным образом брякало при выполнении строевых приемов — однако воевать с ним было невозможно.

Каждый из царей был свято уверен, что именно в его царствие народу живется самым лучшим образом — или, по крайней мере, он этого «лучшего образа» вскорости достигнет. Причем сам государь действительно трудился для этой цели не покладая рук — известно, что среди русских царей бездельников не было. Пушкинские слова «на троне первый был работник» применимы не к одному лишь Петру Великому. Вот только у каждого царя была своя точка зрения на пути достижения народного благосостояния.

Например, Николай Павлович, взошедший на престол под гром пушек на Сенатской площади, четко усвоил, что все беды России, равно как и Европы, идут от вольномыслия. К сожалению, его* третьего сына императора Павла, к трону не готовили, а потому многих элементарных вопросов государственного управления и народного бытия этот командир гвардейской дивизии просто не понимал. Не понимал, например, того, что вольномыслие для русского человека потребность первостепенная, любимое времяпрепровождение. Дай русскому возможность вольным образом порассуждать о власть предержащих и мировой политике — и тогда его хоть хлебом не корми, а он все равно своей участью доволен будет. Если же еще государь, как это делал покойный Александр I, сам либеральные речи поведет, то и вообще ему никакого труда управлять не составит.