Скарлинги подтянулись, перестроились. Я видел, как они достают топоры, дубинки, копья. Кто-то достал нож. Катур встал рядом со мной, сжимая топорик Друма.
— Куда? — спросил он коротко.
Я указал направление — вглубь этажа, туда, где были кинозалы.
— Туда. Я иду впереди. Держитесь за мной. Не отставать.
Он кивнул. Передал команду остальным. И мы двинулись.
Я не прятался. Не было смысла. Твари всё равно почуют. Слишком много нас. Слишком сильный запах. Мы шли открыто — я впереди, Катур справа, остальные позади, плотной группой. Шаги гулко отдавались в тишине, и от этого звука у меня внутри всё сжималось.
Кинозалы показались впереди — холл с колоннами, с широкой лестницей, с тёмными проёмами залов. Я подошёл к дверям первого зала, толкнул. Дверь открылась.
И твари нас заметили.
Моментально. Как будто только этого и ждали. Те, что крутились между коконами, — все, как одна, повернули головы. Их глаза, маленькие и злые, уставились на нас. Из пастей потекли струйки слюны. Одна из тварей издала звук — низкий, утробный. Остальные подхватили.
А потом они бросились. Все одновременно. Серая волна тел, рук, когтей побежала прямо на нас. Их было много. Я насчитал тринадцать существ. Просто смотрел, как они приближаются, и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой комок.
— Держать строй! — рявкнул Катур. — Не разрывать линию!
Скарлинги сомкнулись. Плечом к плечу, огромные, мощные, они выставили вперёд оружие — топоры, дубинки, копья. Первая тварь влетела в строй и напоролась на копьё. Наконечник вошёл в грудь, брызнула чёрная кровь. Тварь взвыла, забилась, но не упала. Вторая налетела сбоку — Катур встретил её ударом топорика. Лезвие рассекло плечо, и монстр отшатнулся, шипя.
Я не стал ждать. Потянулся внутрь себя — к тому ощущению, которое было уже знакомо. К свету. И он пришёл. Кинжал в моей руке вспыхнул белоснежным сиянием, ярким, почти ослепительным в этом багровом полумраке. Свет разлился вокруг, и на мгновение мне показалось, что сам воздух стал чище. Твари замерли. Все. Как по команде. Их глаза — десятки глаз — уставились на кинжал. И в этих глазах я увидел страх.
— Вперёд! — крикнул я. — Не давайте им опомниться!
Скарлинги рванулись. Катур первым — топорик замелькал, как молния. Один монстр, второй, третий — он отбрасывал их, не давая приблизиться. Рядом двое держали линию, прикрывая друг друга. Один был ранен — по боку текла кровь, — но он не отступал. Стиснув зубы, продолжал рубить.
Твари метались. Они пытались прорваться, обойти, зайти со спины. Но Скарлинги держали строй. А я ходил по краю, как загонщик. Одна из тварей — крупная, с длинными, как хлысты, руками, — решила, что сможет достать меня. Она прыгнула. Я успел заметить движение краем глаза и уклониться. Когти рассекли воздух там, где только что была моя голова. Я рубанул в ответ — лезвие вошло ей в бок. Тварь зашипела, отпрянула, но я не отставал. Ещё удар. Ещё. Светящийся кинжал рвал её плоть, и с каждым касанием она слабела.
Она попыталась уйти. Метнулась в сторону, к проходу, но я догнал. Прыжок, удар, ещё удар. Лезвие вошло между лопаток, и тварь затихла. Я выдернул кинжал — и в тот же момент перед глазами вспыхнуло системное сообщение.
Пользователем было поглощено 387 ед. энергии.
Я не стал задерживаться. Не время. Рядом ещё кипел бой. Я развернулся и бросился обратно.
Свет кинжала разгонял багровый полумрак, и там, где он касался стен, лозы на мгновение съёживались, будто им было больно. Твари это чувствовали. Они шарахались от меня, как от огня. Но их было слишком много, и они всё равно лезли.
Катур отбивался от двух сразу. Топорик в его лапах мелькал, как заведённый, — короткие, рубящие удары, один за другим. Первую тварь он достал по шее, и та отшатнулась, зашипев. Вторую — по колену, заставив осесть на пол. Но третья, которую он не видел, подбиралась сзади. Я метнулся к нему и рубанул. Светящееся лезвие вошло ей в бок, и тварь заорала — пронзительно, булькающе. Она попыталась отскочить, но я не дал. Ещё удар. Ещё. Она рухнула, дымясь.
— Спасибо, Владетель! — бросил Катур, не оборачиваясь.
— Не расслабляйся!
Я огляделся. Скарлинги держались. Несмотря на усталость, на раны, на то, что многие из них ещё не оправились после похода. Двое — те, что были ближе к стене, — прижали одну тварь и добивали копьями. Третья попыталась прорваться между ними, но получила дубиной по голове и отлетела. Молодой Скарлинг — тот самый, что получил рану в бок, — всё ещё стоял. Кровь заливала ему лапу, но он не опускал топор.
А твари всё лезли. Их было меньше, чем в начале, — я видел, как некоторые корчатся на полу, дымясь, — но оставшиеся стали злее. Они будто поняли, что отступать некуда. Одна из них, самая крупная, с тремя рядами зубов и бугристой спиной, рванулась ко мне. Я встретил её ударом — лезвие прошло по морде, и там, где оно коснулось, плоть вскипела и начинала дымиться. Тварь завыла, но не отступила. Наоборот — попёрла вперёд, размахивая когтистыми лапами. Я уклонился от первой, от второй, но третья достала — чиркнула по плечу. Боль прострелила руку, но я не выронил кинжал. Рубанул снова. Ещё. Ещё. И только когда лезвие вошло ей в грудь, тварь наконец затихла.
Я выдернул кинжал, тяжело дыша. Перед глазами снова вспыхнуло:
Пользователем было поглощено 412 ед. энергии.
— Владетель! Слева!
Я развернулся. Ещё одна бестия — мелкая, юркая, — пыталась обойти меня с фланга. Я встретил её коротким ударом. Лезвие рассекло ей горло, и она забилась на полу, заливая кафель чёрной кровью.
— Их осталось немного! — крикнул Катур. — Ещё немного!