Мира облегчённо выдохнула. Я видел, что она переживала.
— Спасибо, — сказал я ей. — Ты за главную, пока меня нет. Я скоро вернусь. Надеюсь.
Она кивнула. Улыбнулась — устало, но искренне.
Я отошёл на несколько шагов. Глубоко вдохнул. Закрыл глаза и потянулся к знакомому ощущению. Я схватил его, сжал, потянул на себя.
Вспышка. Гул. Темнота.
Последнее, что я увидел, прежде чем всё исчезло, — как Мира и Хумр стоят посреди двора и смотрят мне вслед.
Глава 26
Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Первая мысль — промахнулся. Не туда перенёсся. Но нет. Огляделся внимательнее и узнал. Стройплощадка. Та самая, где я прятался, перед тем как уйти в Домен. Как-то под забылось, что последний перенос я делал именно отсюда. Жаль. Я рассчитывал попасть сразу в квартиру. Но ничего, идти недалеко.
Я достал из кармана телефон. Старенький, поцарапанный, с треснувшим уголком экрана. Ну, собственно, не удивительно — за время моего пребывания в Домене он разрядился окончательно. Даже не пикнул. Я сунул его обратно.
Уже стемнело. Город тонул в сумерках, которые медленно переходили в густую, чернильную ночь. Фонари горели через один, и от этого улицы казались ещё темнее. Я шёл дворами, стараясь держаться подальше от дорог. И чем дальше шёл, тем сильнее росло внутри нехорошее чувство.
Людей не было. Совсем. Ни прохожих, ни машин. Только пустые тротуары, тёмные окна и редкие пятна света от фонарей. Город как будто вымер. Или затаился.
Так, в мыслях, я и не заметил, как дошёл до дома. Подъездная дверь открылась легко, без скрипа. Я поднялся на второй этаж, вставил ключ в замок и...
Дверь оказалась не заперта.
Я замер. Точно помнил, что закрывал её. У меня вообще нет такой привычки — оставлять дверь открытой, даже если я нахожусь дома. Даже если просто выхожу на минуту. Всегда закрываю.
Я максимально беззвучно, насколько мог, открыл дверь и вошёл. Медленно, не торопясь, обследовал каждый закуток в своей небольшой квартирке. Кухня, гостиная, спальня, ванная, даже шкафы. Никого. Можно выдохнуть. Пока.
Беглый осмотр показал, что всё относительно целое и на своих местах. Разве что дверцы шкафа в спальне открыты нараспашку. И ещё — я заметил не сразу, потому что свет не включал, мало ли что, — на ковре в гостиной и на плитках в ванной были следы. От ботинок. Много. Чужих. Точно не мои. Значит, кто-то всё-таки заходил. И это точно не вор. Вор бы вынес технику, что-нибудь ценное. А здесь ничего не пропало. Что-то искали. А точнее кого-то. Не нужно быть гением, чтобы понять кого.
Похоже, моя маленькая уютная квартирка перестала быть безопасным местом. Это, конечно, плохо. Но сейчас у меня совершенно нет времени в этом разбираться.
Я поставил телефон на зарядку. Кое-как дождался, пока наберётся хотя бы один процент, и тут же его включил. С полминуты ничего не происходило — экран оставался чёрным, — а потом его будто прорвало. Уведомление за уведомлением, одно за другим, экран мигал, жужжал, не успевая показывать всё сразу. Кучи пропущенных от начальника, даже несколько от мужиков с работы. А вот и от Макса — восемнадцать пропущенных, последний два дня назад. Я тут же ткнул в его номер. Гудки. Длинные, тягучие. Потом механический голос: «Абонент не в сети».
Вот это плохо. Я же, блин, теперь не успокоюсь, пока не узнаю, что у него всё нормально. Та лисица меня конкретно накрутила — её слова про «людей, которые в тебе нуждаются» сидели в голове занозой. Проверил остальные пропущенные. Куча незнакомых номеров, несколько раз даже дядя звонил. Возможно, это из-за того, насколько насыщенной жизнью я сейчас живу, но воспоминания о своей родне казались такими далёкими, будто это было в прошлой жизни. Думаю, так и есть. Я и раньше не особо горел желанием с ними общаться, ну а сейчас тем более.
Набрав Максима ещё несколько раз, я бросил это неблагодарное занятие. Ну что, план Б. Зайду пожалуй к нему в гости посреди ночи. Тем более что он сам меня когда-то приглашал. Ходить в гости по ночам — конечно, не самое мудрое решение. Может, он просто замотался на работе, вырубил телефон и сейчас спит. Всякое может быть. Но пренебрегать словами какой-то животной сущности, корёжащей своей волей Систему, я не собирался. Дождавшись, когда телефон зарядится хотя бы наполовину, я накинул куртку, проверил нож на поясе — тот самый, и двинулся в путь.
Живёт он, конечно, не близко. Если идти пешком — часа два убью, это точно. Денег на такси у меня нет, всё потратил в прошлый свой визит. Может, попутка какая будет. Не может же быть, что весь город спит. Я хоть и на окраине, но Москва всё-таки ночью живёт не хуже, чем днём. Думал было я. Но...
Никого. Абсолютно пустые улицы. Ни машин, ни прохожих, ни даже собак. Только редкий свет в окнах домов — жёлтый, тёплый, — и от этого становилось ещё более неуютно. Как будто все попрятались. Город-призрак, блин. Я шёл быстрым шагом, стараясь держаться ближе к стенам домов, и с каждым кварталом чувство тревоги росло. Что здесь произошло, пока меня не было?
Через минут тридцать неспешной ходьбы я завидел пару человек, что шли по тротуару в мою сторону. Я даже немного обрадовался этому факту — хоть кто-то живой. Но когда мы с ними поравнялись, они не прошли мимо, а преградили мне путь. Двое. Форма, фуражки, у одного на поясе дубинка, у второго — кобура. Полицейские.
— Не понял, — сказал я вслух.
— Это я не понял, — ответил тот, что был повыше. Голос — усталый, с хрипотцой. — Паспорт давайте.
Второй, с планшетом, молча открыл его и принялся что-то записывать, водя пальцем по экрану. Первый прищурился, разглядывая меня в свете фонаря.
— Нарушаем, товарищ гражданин?
— А что я, собственно, нарушил? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Полицейский в недоумении на меня посмотрел.
— Вы сейчас издеваетесь? Комендантский час давно наступил. Вы что, не в курсе? — Он шагнул ближе. — И вы давайте дурочка не стройте из себя. Документик мне давайте. И в отделение с нами поедете. Расскажете там, по какой причине так поздно ночью находились на улице.