Когда коробка опустела, Таня внезапно вспомнила:
— И вообще, пора домой, мама скоро вернется. Спасибо, Андрей.
Она протянула ему руку. Парень аккуратно пожал ее ладонь и огорченно спросил:
— Можно, я вас проведу?
Таня уже раскрыла рот, чтобы отказать, но я посмотрела на подругу так, что она сразу согласилась:
— Да, конечно, проведи. Мне тут в арочку зайти, и я дома, а Алене подальше.
— Ты забыла, я к тебе иду? — напомнила ей я, понимая, что она просто не хотела показывать Андрею, где живет.
Таня разочарованно сжала губы и сдалась.
Мы собрали мусор, выбросили в урну неподалеку и поднялись на верхнюю набережную. Дойдя до арки, ведущей к Таниному дому, мы попрощались с Андреем, рвущимся довести нас прямо до двери. Не думаю, что Тане он настолько не понравился, что она себя повела грубо, наверное, подруга просто стеснялась-двора, похожего на бомжатник, ржавой лестницы, наростов уродливых пристроек.
Мы зашли в арку и скрылись за углом.
— Ну и что это такое? — глядя на меня, спросила Таня.
— Что? Наверное, после падения в палатке на твои бедра, не может тебя забыть, — пошутила я.
Таня рассмеялась и добавила.
— Ну, не на грудь же он упал!
Смеясь, мы поднялись к ней домой, она открыла дверь и впустила меня. Еще раз выглянув во двор и убедившись, что Андрея там нет, Таня вошла следом.
— Ну, давай смотреть? — спросила Таня, беря фото Эда и усаживаясь за стол.
— А фото зачем? — не поняла я.
— Слышала, чтобы карты точнее говорили, нужно фото того, на кого гадаешь, — пояснила подруга, ставя портрет перед нами.
Сунув руку в рюкзак за картами, я вспомнила, что там лежит еще и наш портрет. Осторожно достала листик, развернула его и с сожалением обнаружила, что он помялся.
— Ой, жалко! — с досадой проговорила подруга, забирая у меня рисунок и осторожно выравнивая его рукой на столе, — я себе повешу его, хорошо?
Я согласилась, мать все равно не позволила бы, а раз именно Таня попросила художника нас нарисовать, пусть у нее портрет и остается.
Достав карты, я перетасовала их и протянула подруге.
— Спрашивай.
Таня занесла над колодой руку и застыла, глядя на портрет брата.
— Лёсь, страшно мне…
Я кивнула.
— И мне страшно, спрашивай.
— А как правильно? Ты ж, вон, говоришь, неправильно спросишь, не так ответят… — разволновалась подруга.
— Спроси четко, что именно хочешь узнать.
Таня закрыла глаза и спросила.