— А я, я думала. Ты, ты, — всхлипывая, пыталась связать слова девушка, — скажешь, что не готов…
— Дурочка! Разве можно к такому быть не готовым? Когда мы стали близки, я сразу понимал всю ответственность и принимал ее. Ты тест делала?
— Да.
— Подтвердил?
— Нет, — Марина смахнула слезы.
— А откуда тогда такие подозрения? — немного огорчился парень.
— У меня задержка. И, говорят, на ранних сроках тесты врут, — немного успокоившись, объяснила Марина, — нужно сдать кровь, она точно покажет.
— Значит, завтра едем в больницу, — решительно сказал Ден и добавил: — Только здесь я не могу тебя оставить. Утром приеду, и вместе сходим, договорились?
— Хорошо, — Марина прильнула к нему и приложила ухо к груди, прислушиваясь к учащенному биению его сердца.
— Давай я тебя на такси отправлю, — предложил Ден.
Марина категорически отказалась:
— Если вдруг я на самом деле беременна, нам нужно экономить. Я и так нынче бездомная.
— Как понять? — удивился Ден.
— Я ушла из дома. Цербер сказала: или аборт, или она тебя посадит… — вывалила правду девушка и замолчала.
— Пусть только попробует! — прорычал сквозь зубы Ден. — Я за тебя, за нас — любого порву.
Парень подставил девушке локоть, она повисла на нем, и пара направилась к морю.
Глава 14
Червончик золотой
Проводив меня до самой калитки в наше подземелье, расстроенная Татьяна пошагала домой, повесив голову. Наверно, мне тоже следует огорчиться, но на это просто нет сил, мне бы поспать. Голова болела и кружилась, ноги будто налились свинцом, и ломило все кости.
Даже закрыть калитку было тяжело. Во дворе папа дискутировал с хозяйкой, словно они и не расходились. Остановившись, я прислушалась:
— Вы понимаете, что жить без света — это невыносимо? — возмущался отец. — Двадцать первый век, а мы, как пещерные люди.
Людмила Григорьевна, уперев руки в боки, держала оборону:
— Я предупреждала, что электричество отключено. Скажите спасибо этому упырю, — она указала рукой на соседский дом, — вы согласились. А теперь что, руки мне выкручивать будете? Не нравится — не держу, съезжайте, только деньги я вам не верну.
Папа сдаваться не собирался, но пыл слегка поумерил.
— Неужели с этим нельзя ничего сделать? — гораздо спокойнее поинтересовался он.
Женщина развела руками.
— Как видите. Куда только я ни обращалась… Пока идет суд — так и будет.
Папа смолк, потер переносицу, и его озарило.
— У вас же есть свет?
— И что? — буркнула Людмила Григорьевна. — Тут общий двор, вот один дом, который «А», — она указала на тот, где жили мы, — мой — «Б», в нем тоже две квартиры, у этого, — Людмила Григорьевна тукнула пальцем в самострой, — «В». Что я сделаю? Думаете, я специально вам отключила свет⁈
— А если от вас протянуть удлинитель?