Глаза женщины расширились, и брови поползли на лоб.
— Это какой нужен провод? У меня такого нет, — отрезала она.
— Я пытаюсь решить проблему, а вы отнекиваетесь! — разозлился отец, — это же и в ваших интересах. Не думаю, что много желающих жить в склепе.
— Я ничего в этом не понимаю! — парировала Людмила Григорьевна. — Если бы могла, уже все сделала бы.
— Так давайте вместе подумаем, — папа был настроен решительно.
Калитка открылась, и появился Андрюха, остановился и прислушался к спору. Хозяйка, заметив его, ехидно заметила:
— Вон Андрей живет и без претензий, правда, Андрюша?
— Не понял? — растерялся он и вопросительно посмотрел на отца.
— Людмила Григорьевна говорит, что тебя устраивает отсутствие света, — объяснил папа.
— Э-э-э, — замычал Андрюха, — как это устраивает? Не устраивает. Чувствую себя кротом.
Женщина вспыхнула.
— Вы мне что, бунт решили устроить⁈ Сейчас выселю всех к чертовой матери, и дело с концом! — она топнула ногой, развернулась и удалилась в дом, изо всех сил хлопнув дверью.
Андрюха повел плечами и подошел к отцу.
— Можете сигаретой угостить?
Папа молча достал пачку, открыл ее и протянул парню, Андрюха вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил.
— Как ты тут в потемках так долго живешь? Можно свихнуться.
Все понятно, у отца — ломка без телевизора.
— А что остается? — выпуская дым, ответил парень. — Других вариантов нет. Я не готов отваливать всю зарплату, чтоб жить с удобствами. Вы ж попробовали жилье найти, успешно?
Отец вздохнул и поднял брови домиком. Андрюха продолжил:
— А после своего последнего приключения вообще желание искать отпало.
— Что, тоже сосед в раковину нужду справлял? Или туалет на кухне? — влезла в разговор я.
Андрюха улыбнулся.
— Если бы. По мне, то, что ты перечислила — меньшее из зол. У меня немного другая история. Значит, пошел я по объявлению смотреть квартиру, здесь, недалеко, в сталинке. Еще удивился, ценник небольшой, а место козырное, пускали только студентов — парней. Поднялся, смотрю дверь такая дубовая, добротная, наверно, как полмашины стоит. Думаю, точно нолик забыли дописать к цене. Звоню. Открывает мужик в шелковом халате, ванильный весь такой. Проходи, говорит. Ведет меня в комнату, а чтоб до нее дойти, нужно было через его комнату пройти, она проходная была. Смотрю, а в середине стоит огромная кровать с балдахином. И он на меня как-то странно смотрит, только что не облизывается. Тут — то я и понял, что встрял, и нужно валить. Я бочком-бочком — и к выходу. А он меня за руку хвать и на кровать усадил, пальчиками предплечье трогает, — Андрей скривился и дернул плечами, — и говорит: «Ты ж еще комнату не посмотрел, куда же ты?» Ну, я ему втащил и — бежать.
— Фу, в рожу. Надеюсь? — посочувствовала я.
— Не помню. Теперь мимо того дома даже ходить противно.
Выслушав, отец не выдержал и сплюнул.
— Тьфу, какая мерзость! Не город, а рассадник бл… — он осекся, вспомнив, что я рядом, и поправил сам себя: — беспредела.
Андрюха часто закивал, докурил и ушел в комнату, я отправилась следом.
Войдя, я разулась и уселась на кровать, вспомнив, что только что босиком шлепала по полу, где вполне могли ползать мои хитиновые друзья. Андрюха подошел к столу, налил воды, выпил и съел печенье.
— Ты сегодня рано, — заметила я.