– Это не то, о чем ты думаешь.
Брат пожимает плечами:
– Просто констатирую: он звонил дважды.
Стараюсь выбросить этот факт из головы, не желая признавать очевидное: подобные звонки неуместны, особенно в таком количестве. Отодвинув тарелку, присаживаюсь на край стола и пристально смотрю брату в глаза.
– Сэм, твои отношения с Морган меня не касаются, но девять месяцев – слишком короткий срок для помолвки и переезда в Бруклин.
– А как же любовь с первого взгляда?
– Значит, это она? Минуту назад ты говорил совсем другое.
– Я всего лишь попросил тебя не брать трубку. – Сэм откашливается, делает очередной глоток пива. – Кстати, я был бы не против, если бы ты согласилась…
– Что?
– Помочь. Похоже, мне действительно нужен дружеский совет.
Его искренность застает меня врасплох. Возможно, это последствие утраты отца – Сэм явно пребывает в смятении, – а может, он всегда был таким, просто я не замечала. Но сейчас в нем определенно произошла какая-то глубинная перемена – его поведение стало совершенно иным, он явно стремится сблизиться.
Во мне вспыхивает яростное желание ответить на зов брата, протянуть руку помощи.
– Думаешь, этот разговор поможет нам осознать, что мы в одной лодке?
– Какой такой лодке?
– Идущей ко дну.
Сэм издает короткий смешок:
– Пожалуй, так и есть.
Он ослабляет повязку, осторожно разминает пальцы.
– Знаешь, в детстве меня постоянно мучила одна мысль, – признаюсь я. – Жаль, что отец не хотел…
– Чтобы мы общались?
Молча киваю. Сэм, как и я, знает: отец считал, так будет лучше. Гораздо удобнее уделять внимание каждому по отдельности, чем заниматься сложным процессом сплочения большой семьи. Пусть даже такой подход нередко оставлял кого-то из нас без должного внимания. Я знала и в целом поддерживала его позицию, поскольку понимала: пытаясь угодить каждому из нас и выглядеть безупречно, он в итоге обделял самого себя.
Однако сейчас меня посетила тревожная мысль: а вдруг истинная причина разделения детей крылась в другом? Например, отец опасался нашего общения, ведь оно могло раскрыть некую сторону его личности, которую он желал сохранить исключительно для себя.
– Похоже, проблема не в нас, а в нем, – произношу я с горечью. – Но от этого легче не становится.
Сэм поднимает взгляд:
– И когда же начнется та часть, где ты примешься раздавать мне указания?
– Я не уполномочена давать тебе указания.
– Ну ладно. Тогда, может, и хорошо, что отец держал нас порознь.
Около двух часов ночи я просыпаюсь.
Беру одеяло, выхожу на веранду. Луна заливает все вокруг ярким светом, безоблачное небо усыпано звездами. Вдали виднеются темные очертания холмов, а впереди раскинулась искрящаяся гладь Тихого океана.
Не в силах устоять перед этой красотой, достаю телефон и делаю снимок, пытаясь запечатлеть волшебное сияние, исходящее от водной глади.