– Не смотрите так, – говорю я. – Меня вообще не пригласили.
– А если бы пригласили, ты бы пришла?
Справедливое замечание. Моя кузина Диана – единственная дочь Джо, на десять лет меня младше. Я и не подозревала о ее предстоящей свадьбе, не говоря уже о том, что на этих выходных будет праздник в честь помолвки. Мы с ней редко встречались. Вскоре после того, как дядя Джо начал работать с папой, он переехал в Калифорнию, чтобы управлять филиалом «Нун Пропертис» на Западном побережье. Там он познакомился с матерью Дианы, уроженкой Санта-Барбары. Они приобрели этот особняк и прожили в нем всю свою жизнь, в тысячах миль от моего дома в Кротоне.
Мать Дианы умерла, когда девочка была совсем маленькой, и Джо воспитывал дочь один, проявив себя как чуткий и любящий отец. Он больше не женился, и папа всегда говорил, что Джо – однолюб, но тогда я этого не понимала и не замечала.
Проходим во двор, где относительно тихо. По краям участка растут суккуленты, в очаге уютно мерцает огонь. Дядя Джо жестом приглашает нас присесть в кресла. Мы садимся, и Сэм швыряет на стол коричневый конверт.
– Что за дела с «Сэлинджер Груп»? – напряженно спрашивает он. – Откуда взялся проект договора о продаже «Нун Пропертис»?
– Сисси годами облизывается на компанию. Ты не знал?
– Я не знал, что отец не просто рассматривал ее предложение, но и нанял юристов для разработки плана продажи. Документ подписан и датирован этим годом.
– Все не так серьезно, как тебе кажется.
– Да неужели? – Сэм раздраженно указывает на конверт. – А по-моему, очень серьезно.
– Давай не будем горячиться.
– Почему мне никто не сообщил?
– Не было смысла рассказывать. Мы с твоим отцом обсудили предложение Сисси. Он попросил меня проверить, стоит ли игра свеч, и я выполнил его просьбу.
– И?..
– В итоге он решил, что сделка ему не по вкусу, и отказался.
– Нет, дело зашло еще дальше.
– Сэм, уверяю тебя, не о чем беспокоиться, – резко говорит дядя Джо.
А потом, будто осознав собственные слова, делает глубокий вдох, поднимается с места, подходит к тележке с напитками, наливает три стакана лимонада и протягивает мне один.
– Как он втянул тебя в свое расследование?
– На самом деле я здесь совсем по другой причине.
– По какой же?
– Сэм поделился переживаниями насчет отца…
Чувствую пристальный взгляд брата, поворачиваюсь к нему. Тот отрицательно мотает головой. Не зная, как уточнить у него, почему бы нам не обсудить с Джо обстоятельства гибели отца, меняю тактику.
– В последние несколько месяцев папа не казался странным?
– Что значит «странным»?
– Рассеянным, – встревает Сэм. – Отчужденным.
Дядя Джо качает головой:
– Не заметил.
– Да брось, – говорит Сэм. – С ним явно что-то творилось.
Джо вновь опускается в кресло, устремляет взгляд в даль, погружаясь в раздумья. Он словно пытается воскресить в памяти детали поведения отца, понять, не пропустил ли чего-то существенного. Но за внешним спокойствием скрывается напряжение. Кадык судорожно дергается, на шее пульсирует жилка – ему явно нелегко сохранять самообладание. Кажется, он пребывает в замешательстве, не в силах подобрать нужные слова.