Тилли посочувствовала Сьюзи – она с тревогой отметила, что та стояла босиком, хотя это с ней случалось частенько. Но сейчас ее пессимизм был признаком горя и опустошения. Они все потеряли средства к существованию, кроме Бекки, но Сьюзи занималась дизайном и изготовлением ювелирных украшений, а значит, хранила в студии драгоценные металлы и камни. Она потеряла в десять, если не в двадцать раз больше, чем Тилли.
Однако Декстер не был виноват в пожаре и имел полное право отдохнуть от своего плотного графика. Может, Сьюзи и была права, назвав залив Блоссомвуд налоговым вычетом, изобретением бухгалтеров Декстера, но в то же время арендная плата здесь была минимальная, даже щедрая. Тилли заметила, что Холли побледнела от волнения, размышляя над словами Сьюзи, и уже собиралась сменить тему разговора на более приятную, но Бекки ее опередила.
– Смотрите! Тетя Кэт принесла сэндвичи с беконом. Пойдемте возьмем по одному. День предстоит долгий и тяжелый, нам понадобится энергия.
Бекки собрала кружки и вместе с Холли, Хлоей и Сьюзи отправилась к месту, куда ее тетя подъехала на синеньком «Вольво-Эстейт». Голодные пожарные уже окружили машину, надеясь попробовать булочки с беконом и горячий суп, который тетя Кэт разливала из промышленного термоса.
– Ты идешь, Тилли? – Фрея спросила, подняв бровь.
– Я вас догоню. Сначала позвоню Джошу.
– Окей, я тебе оставлю один сэндвич.
– Спасибо, Фрея.
Тилли набрала его номер, но звонок сразу ушел на автоответчик. Странно, обычно Джош выключает телефон только в полете. Она посмотрела на часы и посчитала, что на Бали сейчас около четырех часов дня. Она позвонила снова и оставила сообщение, где в нескольких словах описала ситуацию и попросила перезвонить, как он освободится.
Ей нравилось работать стюардессой. Восемь лет она работала в известной авиакомпании, летала по всему земному шару, фотографировала захватывающие ландшафты, узнавала много нового о разных культурах, пробовала их еду, наслаждалась яркой ночной жизнью. Все шло просто чудесно, а после знакомства с Джошем на пересадке в Барбадосе стало еще лучше. Они сразу же нашли общий язык за бокалом май-тай и следующие два года подгоняли свои расписания друг под друга, чтобы проводить долгие выходные вместе – в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Гонконге, Сингапуре и других городах.
Джош Кларк в накрахмаленной форме был очень харизматичен и невероятно красив – Тилли невольно улыбнулась, несмотря на разрушительные события этого утра. Она задумалась, не собрать ли вещи и не уехать в Лондон, чтобы встретить его после Бали в их квартирке в районе Пимлико. Она часто по нему скучала, с тех пор как перестала летать в прошлом году. На самом деле в последние шесть месяцев они почти не виделись, расходились, как корабли в ночи, – из‑за его графика и ее работы в галерее.
Тилли никому в этом не призналась бы, но после того, как ее родители погибли из‑за несчастного случая, ей стало все труднее заходить в салон самолета. Она не боялась летать, нет, но полеты потеряли свое очарование и привлекательность. Джош пытался уговорить ее не увольняться, но вскоре устал, а затем затянувшийся траур стал его бесить. Когда ее сестра, Оливия, улетела со своим мужем Энцо, чтобы начать новую жизнь в Италии, Джош предложил Тилли тоже уехать из Лондона, пожить в их квартирке в Девоне, где она быстро пустила корни.
Она попыталась снова дозвониться до Джоша, оставила еще одно сообщение на автоответчике, затем СМС. Заправив прядку пропахших дымом волос за ухо, она направилась к парковке за сэндвичем с беконом и – если повезет – чашечкой кофе, но тут к ней подошли Фрея с лицом белее мела и дрожащая Холли.
– Что с вами? Что еще случилось?
– Давай присядем, хорошо?
Фрея указала на ряд скамеек с видом на залив; обычно в конце июня здесь бы выгуливали собак, бегали бы спортсмены, семьи приводили бы детей на прогулку. Идиллический пейзаж – Тилли и сама не раз его фотографировала. Она села на скамейку, и с удивлением заметила, что Фрея выглядела более расстроенной, чем когда она увидела обугленные руины своей студии.
– Фрея, что происходит?
Фрея взглянула на Холли. Та кивнула, поглаживая своего спаниеля по голове, на ее ресницах блестели капли слез, и она почему-то не могла встретиться с Тилли взглядом.
– Фрея?
– Тилли, мне очень жаль.
– Почему?
Сердце Тилли забилось чаще, и ей стало страшно. Фрея вытащила телефон из цветочного рюкзака, разблокировала его дрожащей рукой и повернула, чтобы подруга посмотрела видео из соцсети.
Тилли не могла поверить своим глазам.
Тропический пляж, пальмы, Джош в темно-синих плавках, его волосы взъерошены, что для него непривычно, бронзовая кожа блестит на солнце… Одной рукой он обнимает брюнетку в крошечном бикини. Женщина хихикнула, прошептала что-то ему на ухо и нырнула в воду. Джош, рассмеявшись, догнал ее в воде, на секунду застыл, смотря ей прямо в глаза, а затем поцеловал – долго и нежно.
Тилли почувствовала, как сердце пронзило болью.
– Что за…
Вопреки здравому смыслу она снова посмотрела видео, затем еще раз, потом открыла комментарии, по которым удалось выяснить, что девушку звали Мелисса и она была стюардессой на маршруте Хитроу – Сингапур. Тилли хотела возмутиться, но слова не шли; горло сжалось, на легкие как будто лег блок бетона. Она едва могла дышать.
– Ты как? – спросила Фрея нежным голосом.
– Я… Я не знаю…
Внезапно она потеряла контроль над эмоциями, и горячие слезы заструились по щекам. За последний год она выстроила вокруг себя тихую, неприметную жизнь в маленьком приморском городке – и все это разрушилось в одночасье. Мысли разбегались, Тилли чувствовала себя потерянной, голова шла кругом.