Тилли не считала нужным объяснять свой замысел туристам. Но Фрея – она и так знала, почему подруга работала только в оттенках серого. И Тилли совсем не хотелось говорить об этом в два часа ночи после самых насыщенных выходных за год.
– Налить кому-нибудь еще кофе? – Тилли резко сменила тему.
– А есть ромашковый чай? – спросила Холли, сдув нависшую на глаза челку. – Если я продолжу пить кофе, то не засну.
– Ты шутишь? – рассмеялась Фрея. – Тилли не любит чай. Можно даже сказать, ненавидит. И это притом что у нее сестра – чайный сомелье c собственным кафе в Тоскане, где подают в основном чай и различные десерты! А вот у Тилли не найдешь ни печенья, ни тортика, вообще ничего сладкого.
– Мне просто больше нравится сытная еда, вот и все.
Но Фрея не слушала; она взмахнула рукой, показывая на черно-белый дизайн квартиры Тилли: Тилли называла этот стиль «скандинавский минимализм», а Фрея – «старая скучная серость». Ни украшений, ни ламп, ни безделушек, которые ожидаешь увидеть в летнем домике с видом на английское побережье – и совсем никаких пледов, подушек и даже занавесок. Только тонкие белые жалюзи, чтобы скрыться от палящего солнца.
– Да ты посмотри вокруг: это выставочное помещение. Не пойми неправильно, фотографии потрясающие – у тебя действительно талант, Тилли, – но Холли права. В жизни должно быть больше цвета! Почему бы тебе не поснимать иногда какой-нибудь красный «феррари», или разноцветные коктейли, или торты?
Тилли взглянула на фотографии в рамках: море в бурю, крыши под дождем, унылые ветреные болота, лодки, качающиеся на волнах, – она намеренно убрала с них все цвета.
– Ты знаешь, почему я снимаю ландшафты…
– Декорации к фильму ужасов, вот на что они похожи! Вот та, например, с заброшенной фабрикой, у которой все окна выбиты, и вороны сидят. Как у Хичкока в «Птицах».
– «Птицы» как раз цветные.
Фрея закатила глаза.
– А помнишь, какие ты фотографии делала, когда работала стюардессой? Чудесные! Невероятные закаты на Гавайях, пальмы на пляжах Майами, виноградники долины Напа в Америке, Гонконг ночью… В каждом изображении была энергия. Кстати, про полеты – где Джош? Я думала, он прилетит поддержать свою девушку, выпить за счет Декстера и повеселиться?
– Он не смог. Он в Сингапуре на конгрессе пилотов, а потом полетит на Бали, чтобы оттуда перегнать новый «Боинг 787» в Хитроу.
Тилли поморщилась, поймав себя на том, что защищает Джоша, хотя Фрея была права. Она несколько месяцев назад сказала ему спланировать полеты так, чтобы последние выходные июня остались свободными и он смог приехать в Девон на фестиваль. В конце концов, купить квартирку на побережье – его идея. Здесь они могли бы отдохнуть летом, в сезон бесконечных дальних перелетов. И тем не менее в этом году Джош появился здесь всего несколько раз – Тилли могла бы пересчитать их по пальцам одной руки. Он предпочитал останавливаться в их лондонской квартире, а она, напротив, жила здесь постоянно с открытия галереи в пляжном домике.
– Тилли, ты выглядишь уставшей, – сказала Фрея, наконец-то жалея подругу. Она взяла ее за руку и переплела их пальцы. – Зайди завтра в мой салон, я тебе сделаю бесплатно массаж с аромамаслами? Лемонграсс, ромашка, грейпфрут… Может, иланг-иланг?
– Спасибо, Фрея, очень мило с твоей стороны, но я не могу. У меня в конце месяца благотворительная выставка в галерее Джонти, в Сидмуте, а я еще не все подготовила. Нужно добавить пять фотографий в портфолио, придется постараться, чтобы успеть вовремя. – Тилли приободрилась, вспомнив, что ей сказал Джонти в их последнюю встречу. – Если выставка пройдет хорошо – Джонти порекомендует меня своему брату, Рори Фарингтону-Смиту, у него галерея в Белгравии. Ты знаешь, я хочу, чтобы мои работы увидели как можно больше людей, и если с галереей Фарингтон-Смит все сложится, то моя мечта сбудется.
– Тилли, милая, надеюсь, у тебя все получится! – сказала Холли. – Я буду держать за тебя кулачки.
Холли подняла кулачки и улыбнулась, радуясь, что разговор свернул в другое русло. Но, к сожалению, ненадолго. Фрея, очевидно, хотела высказать все, что у нее наболело, и она еще не закончила.
– Ты слишком много работаешь, Тилли. Ты ведь знаешь пословицу: «Делу время…»
– Фрея, я люблю свою работу. Я…
– С тех пор как ты переехала в Девон, у тебя нет ни одной свободной минуты. Ты постоянно на съемках, а потом запираешься в проявочной или пялишься в экран. Совсем как в Лондоне, когда ты брала все праздничные смены подряд: сегодня одно экзотическое место, завтра другое, нигде не задерживаешься дольше нескольких часов, почти не спишь, почти не ешь и живешь на кофе, тостах и адреналине.
– Я знаю, но…
– Вы эту квартиру купили, чтобы провести с Джошем время наедине и отдохнуть от полетов, чтобы вдыхать роскошный аромат колумбийского кофе, который ты так любишь, завести собаку или кошку, но ты и сюда привезла свой трудоголизм.
Тилли взглянула на Фрею, и что-то внутри неприятно сжалось.
– Фрея, может, не сейчас?
– Да, Фрея, – присоединилась Холли, побледнев. В ее голубых глазах читалось беспокойство. – Не думаю, что…
– Я просто советую тебе работать меньше, а отдыхать больше. Почему бы после выставки в Джонти не навестить твою сестру во Флоренции? Она была бы рада тебя видеть, ты знаешь. Джош может поехать с тобой, отдохни, позагорай, поешь итальянской кухни, выпей кьянти, потанцуй, спой в опере, живи со вкусом, как жили твои родители.
– И посмотри, куда их это привело!
Тилли сразу же захотела взять слова назад: сердце пронзила острая боль, волной докатившаяся до кончиков пальцев, но больше всего ее расстроило выражение лица Холли: ее розовые щеки побледнели, а сама она наматывала на палец серебряную цепочку – явный признак стресса. Холли не любила ссоры, поэтому, когда Тилли заметила, что Фрея набирает воздух в легкие, намереваясь продолжить свою тираду, она решила взять быка за рога: