Прихожан было довольно много.
Молодец, Гилберт.
Элли взяла свою дорожную сумку и свернула налево, на подъездную дорожку к двухэтажному дому священника, современному, как и церковь. Включились фонари, и она смогла разглядеть аккуратные клумбы желтофиоли по обе стороны застекленного крыльца.
Лиз Адамс открыла дверь и по-медвежьи обняла Элли.
– Слава богу, вы приехали! Мы были в полном недоумении!
С лошадиным лицом, тщательно прокрашенная блондинка, Лиз была очень уважаемым консультантом и, похоже, сильно страдала от беспокойства. Однако, вспомнив о роли хозяйки, она взяла у Элли сумку и повела ее в зал с центральным отоплением.
– Дорогая Элли, я не хотела с порога так набрасываться. Рада вас видеть. Заходите и согрейтесь. Поговорим позже. Ужин будет через полчаса, а свободная постель для вас приготовлена. И смотрите! Работающее центральное отопление!
Выскользнув из пальто, Элли от всей души поздравила Лиз с улучшением жилищных условий. Какой контраст с неудобным, холодным и продуваемым сквозняками викторианским развалюхой-домом священника в бывшем приходе! Здесь в холле от стены до стены лежал коричнево-кремовый ковер в крапинку, а сам коридор вел через открытые двери в просторную гостиную с занавесками из золотой парчи на подкладке, скрывающими ночь. Шипение, доносившееся слева, говорило, что на светлой современной кухне готовится жаркое.
Лестница поднималась на площадку второго этажа, откуда выкрашенные в белый цвет двери вели в спальни и ванные комнаты. Из кабинета в задней части дома доносились звуки компьютерной игры. Сверху долетала поп-музыка, но, приглушенные плотными коврами и занавесками, звуки не казались такими навязчивыми, как в старом доме священника.
– Мы за все благодарны Господу, – сказала Лиз, провожая Элли в гостиную. В одном конце комнаты газовый камин с имитацией угля подчеркивал старинную мебель, а в другом был накрыт стол к ужину. Лиз явно испытывала неподдельное удовольствие, демонстрируя свой новый дом, но, конечно же, морщины на ее лбу стали глубже, чем были, когда Элли видела ее в последний раз.
Жена священника изобразила на лице чересчур радостную улыбку.
– Никаких сквозняков, никаких запахов, вся сантехника работает, в приходском офисе служит квалифицированный секретарь, у меня новая работа с более высокой оплатой, так что мы можем позволить себе заменить кое-что из старой мебели, детям нравятся их новые школы, а Гилберт бесконечно счастлив.
– Если у вас все так чудесно, – заметила Элли, – зачем вам понадобилось с такой срочностью тащить меня сюда сегодня вечером? Я, конечно, рада снова видеть вас обоих…
Улыбка Лиз исчезла.
– Гилберт все объяснит после ужина. Вы ведь останетесь на ночь, правда?
Гилберт отхлебнул кофе, насыпал еще две ложки сахара, снова размешал, сделал большой глоток и вытянул длинные ноги.
– Что ж, Элли, как вы, наверное, догадались, речь пойдет о Норе. На этот раз епископ мне поверил, но если случится что-нибудь еще и все это станет достоянием общественности… – Он пожал плечами. – Вы же знаете, как некоторые таблоиды ухватятся за скандал в Церкви. Скорее всего, мне придется подать в отставку.
– Но ведь вы переехали…
– Это ее не остановит. Похоже, она сошла с ума. Как думаете, вы можете что-то с этим сделать?
Глава 2
Элли глубоко вздохнула.
– Послушайте, я вернулась только вчера поздно вечером. Миссис Доуз рассказала мне о письмах сегодня утром после церкви, но она ничего не говорила о том, что Нора сошла с ума. Вы наверняка преувеличиваете.
– Не думаю. Вы сами видели перед Рождеством, что она стала зависеть от меня. Я виню себя. Мне следовало быть более осторожным, возможно, больше вовлекать Лиз в это дело. Я думал, что помогаю Норе, но, как оказалось… Что ж, в любом случае, вряд ли поначалу ее чувства ко мне отличались от сестринских или даже дочерних. Это понятно, если вспомнить, как сильно она была зависима от своего отца.
– Когда стали приходить письма, – вмешалась Лиз, – Нора начала вести себя так, будто они с Гилбертом действительно тайные любовники. Похоже, она думает, что он влюблен в нее так же сильно, как и она в него. Она утверждает, что он переехал из прихода сюда, чтобы они могли быть вместе.
– Как будто я хотел этого! – Гилберт в негодовании взмахнул обеими руками, отчего у него слетели очки. Лиз коснулась плеча мужа. Он надел очки, улыбнулся в ответ и накрыл ее ладонь своей.
Элли почувствовала укол зависти. Как на давно сложившуюся супружескую пару на Гилберта и Лиз было приятно посмотреть, но теперь, когда Фрэнк покинул этот мир…
Куда она дела свой носовой платок?
– Гилберт, дорогой, я знаю, ты бы не стал! – воскликнула Лиз. – Но в будущем тебе действительно следует научиться держать свои руки при себе.
Она произнесла это шутливым тоном, но, несомненно, имела в виду именно то, что сказала. Лиз повернулась к Элли:
– К счастью, епископ уже пару месяцев обсуждал с Гилбертом возможность переезда сюда. Нам было неловко, что мы не можем рассказать все нашим друзьям, но мы должны были держать это в секрете, пока епископ не примет решение. Предыдущий священник скоропостижно скончался, и все дела взвалили на себя его помощник и два клирика. Это процветающий приход, в котором проводится множество мероприятий: просветительская работа, ознакомительные встречи, программы духовного роста, библейские семинары. Для Гилберта это прекрасная возможность, и он как раз подходит для такой работы. О, и кстати, Элли, поздравьте его. Издательство одобрило его книгу о современных святых!