К тому же я не хочу умирать. Я не хочу через это проходить. Не хочу это чувствовать. Я хочу жить…
Три пути. Шанс избрать верный один к двум при том условии, что Хайхиль сам не сбился с верного маршрута. А вдруг он и не искал выход, а просто убежал в безопасное место?
Стоп. Шанс один к двум только в том случае, если это последняя развилка на моём пути. Если же их несколько, то… Нет, лучше об этом не думать… Чёрт.
«Я не выберусь отсюда», — столь простой вывод пронзил моё сознание, заставив на миг испытать неестественную безмятежность. — «Я умру здесь».
Нет! Нет, нет, нет! Этого не произойдёт! Я выберусь, выживу, окажусь на поверхности и… А что ждёт меня на поверхности? Здесь же древние руины… Как далеко они могут быть от цивилизации? И примет ли меня вообще эта «цивилизация».
Я не провёл в этом мире и суток, а уже сломал руку и приобрёл во врагах группу крайне опасных искателей приключений. Я покойник.
Поджав колени и зарыв в них лицо, я выпустил меч, сжался и ощутил, что моё тело пробрала дрожь. Эфес клинка с лязгом ударился о каменный пол, а пронёсшийся со свистом порыв ветра всколыхнул мои волосы. Я оторвал голову от колен и поднял взгляд. Ветер?..
Я резко вскочил на ноги. Ветер задувал из правого коридора, вея лёгкой прохладой. Я повернулся ему навстречу, наспех подобрав меч, и почувствовал, как моё сердце неистово забилось. Во мне вспыхнула слабая надежда, подобная этому лёгкому дуновению ветра, надежда, за которую я всеми силами попытался ухватиться.
И я побежал. Я побежал навстречу ветру, минуя одну развилку, вторую, третью, чувствуя, как тот становится всё сильнее. Поднявшись по ещё одной лестнице, я замер от того, что предстало перед моими глазами.
В конце длинного коридора виднелся свет. Тусклые лучи пробивались сквозь мрак, освещая проём, перед которым валялись куски расколотой каменной двери.
Не поверив своим глазам, я несколько раз моргнул, а затем засмеялся. Я победил. Я выживу. По крайней мере, я могу попытаться выжить. Уже без былой спешки я направился к свету.
За дверным проёмом показалась просторная комната с высоким сводом, поддерживаемым двумя рядами массивных колонн. Посередине потолка зияла трещина, через которую и пробивались лучи света. Стены же были утыканы проёмами с выбитыми каменными дверьми, а возле этих проёмов стояли статуи в натуральную величину, изображающие разнообразных воителей. Тут были люди, эльфы, дворфы, широкоплечие орки, ушастые гоблины и хоббиты, а также представители незнакомых мне рас. Воители были вооружены пиками, мечами, молотами, топорами, кнутами и другими видами оружия ближнего боя. Я не тратил много времени на изучение статуй: моё внимание привлекла совершенно иная фигура.
Выходом из комнаты служили распахнутые каменные створки, за которыми виднелось заволочённое серыми облаками небо. У основания створок стоял полурослик в сером плаще и кожаной броне, который смотрел в мою сторону с некоторым удивлением. Правая половина его лица была сильно обожжена и покрыта жутким шрамом, который выглядел довольно старым, хоть его и не было совсем недавно.
— Вот уж кого-кого, а тебя… — проговорил Хайхиль себе под нос. — Что там внизу произошло?
Продолжая удерживать клинок в левой руке, я сделал несколько осторожных шагов навстречу хоббиту. Но Хайхиль не проявлял враждебности. Напротив, зацепившись взглядом за мой меч, хоббит поднял вверх руки, демонстрируя, что он безоружен.
— Расслабься, — произнёс полурослик. — У меня нет никакого желания вступать с тобой в схватку. Просто расскажи мне, что произошло.
— Гигуль напал на нас, — холодно ответил я. — После того, как статуя Оркара пришла в движение, у Гигуля помутился рассудок, и он попытался убить меня и Лиама. В итоге я… отрубил дворфу голову.
Хоббит с недоверием взглянул мне в глаза, пытаясь уличить меня во лжи.
— Ясно, — с тоской в голосе подытожил он и опустил руки. — Чёртова магия контроля разума… заставила меня бежать подобно трусу. Я бросил их там… Оставил своих друзей одних в этих трижды проклятых руинах, и вот, что из этого вышло.
Я сухо посмотрел на Хайхиля, не шибко проникшись его раскаяньем. Однако, его слова звучали вполне себе искренне.
— А что произошло с тобой? — без особого интереса спросил я, глядя на ужасный шрам на лице хоббита. Его правое веко было полностью выжжено, и глаз чудом не пострадал. Брови вместе с частью волос на этой половине лица не было, а щека стала впалой и очень тонкой.
— Выгляжу совсем плохо, да? — скривившись, произнёс хоббит. — Я угодил в ту самую ловушку у входа в святилище Оркара. С потолка брызнула кислота и обожгла мне рожу. Эх, а я надеялся, что пара принятых зелий лечения смогут сохранить мой природный шарм…
— Я ухожу отсюда. Не хочу больше иметь дел с твоим «шармом».
— Ясно. И куда направишься?
— Это я хотел узнать у тебя, — честно признался я. Хайхиль усмехнулся.
— Мы сейчас у подножья горы на востоке Штирвунского леса, — сказал он, скрестив руки на груди. Ближайшие поселения, куда ты в теории сможешь добраться, и где тебя не убьют на месте, — Эленвун, город лесных эльфов, и Карпенвин, город кузнецов. Самый безопасный путь к ним лежит на юг, вдоль реки. Дойдёшь до устья — упрёшься в другую реку, как-нибудь переберёшься через неё и окажешься у дороги, связывающей эти два поселения. Карпенвин располагается на западе.
— Спасибо. Не ожидал от тебя такой помощи.
Хайхиль небрежно отмахнулся и, судя по всему, не придал значения моей искренней благодарности.
— Не думаю, что ты переживёшь это маленькое путешествие, — произнёс он, не проявляя особого сопереживания. — Либо тебя съедят звери, либо ты поймаешь стрелу от какого-нибудь дикого, либо найдёшь более оригинальный способ откинуть копыта.
— Что ещё за «дикий»? — поинтересовался я.