Хоббит недовольно хмыкнул, но решил оставить это замечание без комментариев.
— Я думаю, ты как-нибудь справишься с неопытным и до смерти перепуганным пареньком, Лиам, — продолжал спорить дворф.
— Только если кто-то из вас двоих его зарубит, вы отдадите мне мои две золотые, — буркнул Хайхиль, больше переживая за потраченные деньги, чем за мою жизнь.
— Вот поэтому каждой полноценной группе и нужен нормальный лидер, — с усталым вздохом заключил мечник. — Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы дать призванному оружие?
Из всех нас поднял руку лишь Гигуль, а я решил, что моё мнение всё равно мало кого здесь интересует. Когда голосование окончилось, Лиам пожал плечами, а затем любезно пропустил меня вперёд, жестом указав на спускающуюся вниз лестницу.
— Спасибо, — недовольно пробурчал я, выражая свою безмерную признательность.
Холод, сырость и предательское эхо, разносящее по петляющим коридорам каждый звук. Я чувствовал себя загнанной в угол мышью, шагающей прямо в пасть изголодавшемуся коту. Мои спутники предпочитали командовать мной с дистанции и, судя по всему, отлично знали, куда идти. Одна развилка, вторая, третья, перекрёсток, ещё одна развилка. Я тщетно пытался запомнить каждый поворот, но едва ли видел дальше собственного носа. Гигуль зажёг новый факел, однако тот не сильно улучшил моё положение.
В мои мысли закрадывалась навязчивая идея попытаться сбежать, вот только, даже если Лиам не снесёт мне голову на месте, я вряд ли сумею выбраться отсюда самостоятельно. Мои шансы на выживание должны быть куда выше, если я продолжу идти в компании опытных искателей приключений.
И я не ошибся: делая очередной шаг, я замер, услышав голос Илианессы.
— Стой! — выкрикнула она. Я послушался.
Девушка нагнала меня, а затем припала к земле и принялась тщательно разглядывать одну из каменных плит передо мной. Присмотревшись, я с трудом смог различить очень тусклые огоньки, горящие по краям этой плиты.
— Зоркий глаз, сестра, — уважительно произнёс Гигуль, присоединяясь к осмотру пола. — А вот нам и попались руны, пережившие столетия. Нанесены они небрежно, но сами могут хранить в себе достаточно сильную магию. Но нам ничего не грозит, если мы просто перешагнём через плиту или обойдём её.
— Тогда не будем терять времени, — сказал стоящий позади нас Лиам. — Не хотелось бы ночевать на холодном полу в малоизученной части руин.
— В таком случае нам следует вскоре повернуть обратно. Предлагаю исследовать ещё пару тоннелей и вернуться.
Предложение дворфа сильно воодушевило меня, а вот хоббит недовольно скривился.
— И уйдём с пустыми руками? — спросил он. — Группа Джареда в прошлый раз магический посох отсюда вынесли и сапфир размером с мой кулак, — Хайхиль потряс своим маленьким кулачком для наглядности. — Полагаю, Ржавые Псы теперь в столицу переберутся и будут брать заказы там. А мы так и продолжим работать за гроши и бродить по всему Лабиринту, подбирая за другими объедки.
— Самоуверенность — неспешный и коварный убийца, — задумчиво сообщил Лиам. — Не будем действовать осторожно — не выберемся отсюда вовсе. Ещё пара тоннелей, и мы идём назад.
Хайхиль хотел было возразить, но, осознав, что Илианесса солидарна с товарищами, и он в меньшинстве, лишь расстроенно махнул рукой.
— Чёрт с вами, — сказал хоббит. — Доверюсь вашему опыту.
Мы продолжили путь, но каменный тоннель почти сразу же упёрся в массивную деревянную дверь. Отодвинув меня в сторону, Гигуль шагнул вперёд и одним ударом кулака проломил сгнившую древесину, и та развалилась на куски, обнажая просторный зал перед нами. Глаза жаждущего наживы хоббита загорелись от предвкушения.
— А представьте, если бы вы разнылись десятью минутами ранее, — усмехнулся Хайхиль, за что поймал строгий взгляд Илианессы и тут же притих.
Лиам и Гигуль не питали надежд двигаться скрытно в своих доспехах, однако я понимал, почему они хотели шуметь как можно меньше: если действовать осторожно, то возможный противник не будет знать, сколько искателей приключений вломилось в его обитель.
Дворф двинулся вперёд, освещая соратникам путь и обнажая боевую мотыгу. Лиам направился следом, а сразу за ним пошла Илианесса. Мечник хоть и всё ещё выглядел расслабленным, но я знал, что тот остаётся начеку и в любой момент готов пустить свой клинок в ход. Эльфийка же то и дело встревоженно озиралась по сторонам, всё крепче сжимая солнечный амулет. Хайхиль небрежно толкнул меня вперёд, а сам решил замкнуть строй.
Внезапно раздавшийся под ногами Гигуля хруст костей заставил всю группу замереть и затаить дыхание. Тщательно пытаясь разглядеть движение во тьме, Лиам медленно обхватил рукоять меча второй рукой и снял своё внушительное оружие с плеча, чуть лязгнув сталью. Хайхиль осторожно попятился, не издав босыми ногами ни звука. Илианесса же уставилась в одну точку, широко округлив глаза ни то от изумления, ни то от страха.
Вопреки моим ожиданиям никто так и не вынырнул из мрака и не набросился на нас. Простояв так ещё несколько секунд, Гигуль осторожно поплёл вперёд, и свет его факела упал на внушительного вида фигуру, с которой не спускала взгляда эльфийка.
То была всего лишь высокая статуя закованного в громоздкие шипастые доспехи воина, широко разводящего свои руки раскрытыми ладонями вверх. Казалось, воин насмехается над нами, бросает вызов каждому из нас, демонстрируя, что ему не нужно оружие для победы. Но он всё ещё был недвижим.
Илианесса выдохнула с облегчением, осознав, что это никакой не монстр. Остальные тоже немного расслабились и подошли к статуе чуть ближе.
— Кажется, я видел похожее изображение в книгах, — нарушил тишину Гигуль, задумчиво разглядывая каменное изваяние.
— Это Оркар, младший брат Минакада, — пояснила Илианесса приглушённым голосом. — Он является богом войны, а также считается прародителем орков и первых демонов. Его почитают в основном орочьи племена, северные варвары и некоторые другие дикие общины, но я слышала, что его культы могут встречаться и в более цивилизованных уголках мира.
— А, вот оно что. В Тормаре его недолюбливают, но уважают, так как считают этого бога первым кузнецом, выковавшим доспехи из железа.