Тайна девочки из Вудхаус-Гроув: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он посмотрел в сторону церкви, как бы ставя точку в разговоре.

– Вас ждет семья. А вы не упоминали, что Мартин Робинсон – ваш отчим. Один из самых порядочных людей, что мне довелось узнать. Что ж, всего хорошего вам, мисс Гейт.

– Письмо, сэр. Мне кажется, оно…

Он разжал кулак и бросил мокрую бумагу на землю. Крупные капли тут же принялись за него, чернила расплылись, и постепенно на месте букв не осталось ничего, кроме лилового пятна. Когда-то важные слова для Роберта, так и не произнесенные вовремя, растворились, как и призрак Эмили.

Фрэнки смотрела вслед Патерсону. Хотелось верить, что этот человек еще будет счастлив. Он как никто заслуживал этого. Желала ли Эмили что-то изменить в письме или сказать напоследок прощальные слова мистеру Патерсону, ее Робби, осталось загадкой.

Когда силуэт Патерсона исчез, сквозь шум дождя Фрэнки услышала еще один звук. Она перевела взгляд на землю, где лежало письмо, и увидела, как капли, бегущие по надгробию и дрожащие на свежих лепестках цветов, превратились в льдинки. Белый мрамор покрылся слоем инея. Позади нее раздалась серия щелчков, которые она уже слышала прежде.

Фрэнки хотела обернуться, но не смогла. Тело не слушалось. Спину обдало холодом, и ее уха коснулось сиплое, надрывное дыхание:

– Спасибо…

Эпилог

До осенних каникул оставалась неделя, поэтому Фрэнки с грустью наблюдала, как черный «Мерседес» все удаляется, увозя маму и Мартина, пока окончательно не исчез за поворотом. К тому же не было сомнений, что инспектор Чемберс еще не единожды появится в Вудхаусе, чтобы обсудить случившееся. Возможно, в присутствии супер-интенданта Фитцпатрика, о котором Мартин отзывался как о знатоке своего дела. И если бы не Рут, то свободный воскресный вечер Фрэнки провела бы в стенах школы, дальше предаваясь меланхолии.

– Боже, наконец все разъехались! – со вздохом сказала Сибли и потянула ее в сторону «Домашней кухни миссис Хиггинз». – А представь, что начнется, когда журналисты прознают про этот случай и потянутся в Байбери!

– Хорошо, что нам шестнадцать, – искренне призналась Фрэнки. – Хотя кто-нибудь обязательно проговорится.

– Зато тебе больше нечего бояться в Вудхаусе, и ты можешь остаться.

– Тебя это как будто волновало? – съязвила Фрэнки, указывая на Брайса, который дожидался их в кафе.

Рут хихикнула. Щеки ее сделались пунцовыми, и Фрэнки немного позавидовала влюбленности подруги.

– Между прочим, волновало! – заявила Рут. – Мне кажется, у нас с тобой все получится, детка.

Усмехнувшись, Фрэнки подтолкнула развеселившуюся подругу к дверям. Зал был набит под завязку, а воздух показался тяжелым и удушливым, хотя после холода улицы по телу все равно пробежала дрожь. Брайс тут же помахал. Он успел заказать пузатый чайник чая и шоколадное печенье, что было весьма кстати.

– Черт возьми, это же лучшие детективы Ланкашира! – Парень отвесил шутливый поклон, явно не тревожась насчет пристального внимания остальных посетителей. – Мисс Марпл, она же «просто Фрэнки», и… вы у нас кто?

– Брайс, – со вздохом простонала Рут.

Милтон с легкостью предотвратил спор: взял девушку за руку и коснулся пальцев губами.

– Сядешь со мной? – спросил он у вновь краснеющей Рут.

Фрэнки закатила глаза, сняла мокрую куртку и совсем не изящно плюхнулась на стул. Смотреть на эту парочку и сейчас неловко, а чутье подсказывало, что дальше будет хуже. Придется в скором времени придумывать для себя развлечение, иначе не миновать ей роли третьего колеса.

Наконец розовощекие и смущенные ребята сели за столик. Разумно предположив, что Рут требуется перевести дыхание, Фрэнки уступила ей возможность разлить чай, сама же принялась за свеже-испеченное печенье. После всего произошедшего сладкое никому не повредит.

– А я удивился, когда выяснилось, что та девчонка была влюблена в нашего Патерсона, – признался Милтон.

– Представь, как удивился он, – ответила Рут. – Мне кажется, эта подростковая любовь его здорово потрепала. Фрэнки отдала ему письмо от Эмили, которое хранилось у Люси.

– Теперь понятно, почему его не было на службе. Бедный мужик. А может, спустя столько лет ему попросту плевать?

– Эмили была его первой любовью, Брайс, – тихо заметила Рут. – Как бы ни хотел, он о ней никогда не забудет. И что-то мне подсказывает, ему и не давали этого сделать.

Фрэнки слушала ребят, делая маленькие глотки горячего чая. Она думала о другом: уж не оставалась ли Эмили долгие годы в школе не столько ради правды о своей смерти, а прежде всего ради того, чтобы мистеру Патерсону стало известно о ее истинных чувствах? Не это ли настолько сильно привязало ее к здешней земле? Если так, то для нее все случившееся стало освобождением, чего не скажешь о Патерсоне. По мнению Фрэнки, для мужчины истина была тягостной и чрезмерной. Хотелось надеяться, что Брайс окажется прав и Патерсону уже все равно.

Но отчего Питера удерживало это место? Неужели чувство ненависти было столь велико, неподъемно, что он застрял здесь, точно якорь на толстой цепи? Однако Эмили ушла, правда выплыла наружу, и ему больше нечего здесь делать. Она не знала, куда полагалось отправиться Питеру, но место наверняка райским не назовешь.

Из мыслей ее вырвал неожиданный возглас Брайса, который уставился в окно.