Чай с малиновым вареньем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Идя знакомым переулком, я уже издали заметил, что дом тети Паши как бы воспрянул, стал вровень с другими домами. Крыша, покрытая новым оцинкованным железом, ярко играла на солнце радужным, металлическим блеском. Вышка телеантенны увенчивала ее. Ровный тесовый забор окружил усадьбу…

В комнате сидел распоясанный Митрофаныч с белой пушистой бородой, похожий на бога Саваофа, и тачал сапог. После приветствий и разговоров, обычных в таких случаях, мы сели за стол. Я невольно засмотрелся на тетю Пашу. Ее буквально было не узнать. Не дашь и всех лет. Раскрасневшаяся, веселая, хлопотала она у плиты, даже морщины и те не так резко бросались в глаза, сгладились, что ли… А на дворе, за окнами, все цвело, наливалось, зрело, благоухало, как в прежние, старые добрые времена, и даже еще в умноженном количестве. Вот только кошки исчезли да романов не было заметно у нее на столе…

— Книжек не читаю, некогда теперь, — словно отвечая на мой немой вопрос, вздохнула тетя Паша. — И глаза уже нехорошие стали… Курить вот не могу бросить, привыкла. Митрофаныч ругается, а все ж не могу…

Провожая меня за калитку, тетя Паша запричитала, заохала, просительно заглядывая мне в лицо.

— Ты уж не подумай чего… На старости лет что, мол, с глузда съехала. Смерти ждала, ждала, а ее нет. Куда головушку приклонить? Дом валится, все поломалось. А жить-то надо!

— Бросьте, бросьте, теть Паша, — пришлось мне замахать на нее руками. — Я вас очень даже поздравляю и рад за вас…

Но уже через месяц-полтора, как раз перед моим отъездом, разошлись они с Митрофанычем…

— Как же так, теть Паш? — недоумевал я. — Сами же говорили, что хозяйственный человек, дом вам в порядок привел, огород и все… Жили бы, право… теть Паш…

— А темные мы, как… глупые, — привычно заохала она.

— Нет, уж, теть Паш, вы не хитрите, — не отставал я. — Признайтесь… что не подумали как следует. Обмишурились, вашими словами говоря…

— Конечно, не подумавши… Что уж тут оправдываться? Огород он мне наладил и дом… правда твоя. По три мерки сняли в этот год с гряды… как никогда. Обмишурилась, Витенька…

— Ну так… в чем же, собственно, дело?

— А в том, что ты даже и не поверишь… Все грозился он под окнами разбить парник, а розовый куст, вишь, мешал ему… Потому и рассердились. Что уж с нас взять? Ты прости, Витенька… Не пеняй уж на меня, голубок…

Эх, теть Паша! С каждым годом мне все сильнее хочется приехать, положить вам самый большой букет роз. И все никак не соберусь.

Ольга Павловна

До нее у нас были учителя обычные, как все учителя. Среди них, вероятно, встречались и хорошие, и средние, и так себе, но что-то их всех объединяло в наших глазах, сводя в итоге к «общему знаменателю». Даже внешне они напоминали друг друга. Учительницы приходили на уроки в каких-то непонятного фасона, длинных, темных бурнусах, похожих на платья, отороченных кружевами, и с белыми отложными воротничками, как у девчонок-старшеклассниц.

Учителя тоже в темных костюмах, с булавками в галстуках. У большинства держались на носу, словно вросли, массивные роговые очки. Бесшумно скользили они по коридорам, неумолимые, как перст судьбы, наводя страх на шалунов и прочую безалаберную публику. И другое их роднило. Все наши педагоги, независимо от пола, имели обыкновение выражать на уроках свои мысли громко и нудно, не говорили, а «разжевывали материал», с той лишь разницей, что одни не забывали во время объяснения следить нахмуренными глазами за классом, выискивая нарушителей дисциплины, и горе тогда зазевавшемуся… Таких принимали как неизбежное зло и не мешали им. Авось кончит и скорее уйдет. Другие увлекались настолько, что не замечали ничего вокруг. Спохватившись в конце урока и обнаружив половину класса занятой своими делами, начинали срочно принимать «энергичные меры». И замечания, замечания, бесконечные замечания сыпались на нас так, что нестерпимо хотелось делать все наоборот. Мы привыкли и сочли бы другого любого учителя за «пришельца с соседней планеты», пока с нами наяву не приключилось однажды необычное и удивительное событие.

Новость, что приехала молодая учительница по физике, первыми разнесли девчонки задолго до ее урока.

— Такая хорошенькая-хорошенькая, — восхищались они, цокая языками, и, не жалея красок, расписывали учительницу на переменах, — просто ужас!..

Прозвенел звонок. Все поднялись с мест и стали ждать учителя. Прошло пять минут, семь… никто не показывался. Класс напряженно вытягивал шеи к двери. «Нужно сходить, позвать. Может, забыла? — высказала предположение староста. Но тут одна половинка двери распахнулась, и в класс заглянула женская головка со взбитыми, мелкими, черными как смоль кудряшками.

— Шестой «б»? — почти испуганно оглядели нас ее большие опушенные длинными ресницами глаза.

— Бе, бе, — закричали мы хором. — К нам, к нам!..

Дверь открылась шире, и в класс вошло, нет, впорхнуло очень миниатюрное, изящное создание в белой накрахмаленной блузке со стоячим воротником и в короткой, разлетавшейся при каждом ее шаге плиссированной юбочке. Я оставил книгу «Мир приключений» и тоже засмотрелся на учительницу: она положила на стол журнал, а затем, взмахнув юбкой и остро стуча каблучками, подлетела к первому ряду.

— Да садитесь же, — нетерпеливо тряхнула она головой, смешно наморщив нос. И мне показалось — то раздался не голос, а кудряшки зазвенели переливчато, мелкими колокольчиками.

— Извините, пожалуйста!.. Ой, я так растерялась. Заблудилась даже, пока вас нашла…

В классе прокатился легкий смешок. Хороший, добрый. Учительница развернулась на каблучках, обводя нас синими, какими-то по-девчоночьи удивленными глазами, вспыхнула вдруг и осветилась вся улыбкой.

— Вот вы какие… Ой, — тотчас же спохватилась она, округлив глаза. — Вы, ребята, плохо дежурите… Да, да… Я ждала, ждала вас в физкабинете — никто не пришел. Есть желающие сходить за приборами?

— Есть, есть! — хором закричали мы. Выбрав наугад, учительница легким взмахом руки отправила троих, а сама подлетела к журналу и, раскрыв его, как-то очень красиво села — боком, распустив юбку. Осияв нас всплеском синего света из-под ресниц, незаметно, факирским жестом вытащила авторучку из рукава.

— Давайте знакомиться, ребята…

Вскоре незаметно для себя мы с нетерпением начали ожидать уроков физики. Ольга Павловна входила в класс и одаривала нас всех улыбкой. Если кто-то начинал отвлекаться и «возникать», она надувала губки и грозила тому пальцем, если нет — приступала к занятиям. На каждый свой урок она приносила модель и объяснение свое строила по принципу ответного действия, а может, и вообще безо всяких принципов… Не берусь судить.