— Ну что, студент? Что с моей Наташенькой? — наклонился ко мне бородатый.
— Умирает она. Печень совсем плоха, — еле слышно ответил я, чтобы женщина не услышала.
— Брешешь, собака! Не помрет она! Не помрет! У нас пятеро ребятишек. Я что ж, один с ними останусь⁈ — взревел он.
— Я могу лишь снять боль, чтобы не мучилась, — продолжал я спокойным голосом.
— Делай хоть что-нибудь! Медик ты или кто⁈ — запаниковал мужчина и схватил жену за руку. — Женушка, не оставляй меня. Не оставляй, родная. Как же я один без тебя жить буду? Кто ж наших ребятишек будет растить?
Я понимал, что все бессмысленно, но все же начал наносить друг за другом руны. Энергии было маловато, поэтому хватило лишь на руны «Исцеления», «Облегчения боли» и «Чистоты».
Зеленая тварь съежилась, но в ответ выпустила шипы, отчего женщина снова застонала. В это время возле нас остановился экипаж с двумя лошадьми. Из кареты выскочил молодой мужчина со смешными загнутыми кверху усиками и с саквояжем в руках. Из-под черного сюртука выглядывал белый медицинский халат.
— Расступитесь! Дайте пройти! — он протиснулся через толпу и подошел к нам. — Что с ней? На что жалуется?
— Печень у нее болит, — ответил я.
Лекарь быстро осмотрел лицо, заглянул в рот, попросил показать язык, взглянул на ладони женщины, затем принялся прощупывать живот.
— Печень раздута, — помрачнев, проговорил он и повернулся к нам. — Нужно оперировать, и как можно быстрее. Помогите перенести в экипаж.
Мы с Сергеем, бородатый и лекарь подняли женщину на руки и понесли в карету. Она будто не понимала, что происходит. Стонала от боли, невидящим взглядом смотрела перед собой и мотала головой. Мы уложили ее на бок на сиденье слева, лекарь сел напротив.
— Можно поехать с вами? — спросил я.
— Зачем? Ты кто? Родственник? — спросил лекарь, что-то выискивая в своем саквояже.
— Я — духогляд и могу быть полезен.
— Духогляд? — он поднял на меня заинтересованный взгляд. — Ты видишь болезнь?
— Да, вижу.
— Ну ладно, поехали, — кивнул он и подвинулся, освобождая мне место.
— А я как же? — жалостливо спросил бородач, вытирая слезы.
— А вы кто?
— Супруг ее. Детишек у нас пятеро, я без нее один не вытяну.
— Иди к детям, супруг. Без тебя уж как-нибудь разберемся. Но сначала имя ее назови и где живет.
— Терехина Наталья Ивановна. На улице Харитонова живет. Дом семнадцать у нас, — выпалил бородач.
Лекарь быстро написал все данные карандашом на листе бумаги и кивнул.
— В Третью городскую повезем. Там ищите.
— Сергей, езжай домой! — выкрикнул я извозчику и захлопнул дверь как раз в тот момент, когда карета покатилась по дороге.
Лекарь вытащил из саквояжа бутылек, откупорил его и сунул под нос женщине.
— Дыши! Глубоко дыши! — велел он и потряс ее за руку, чтобы обратить на себя внимание.
— Что это? — я натянул на нос ворот рубашки, ведь от бутылька на всю карету разнесся терпкий химический запах.
— Боль снимет и чуть притупит сознание. Чтобы не было шока, а то он бывает опаснее болезни.