— Я бы попросил обо мне вообще не писать, — строго проговорил я. — Сам знаешь, как в империи относятся к магам.
— Но ведь у меня работа такая, — принялся оправдываться он. — Редактор не поймет, если я откажусь писать о тебе. Он много денег потратил на то, чтобы я добрался сюда.
— Хорошо. В таком случае я сам буду говорить тебе, о чем писать в статье. Договорились?
— О, это было бы превосходно! — оживился корреспондент. — Так даже лучше. Мне больше не придется следить за тобой и заниматься прочими неприятными делами.
— Погоди-ка, не ты ли поменял список, убрав мое имя? — нахмурил я брови.
— Я, — виновато выдохнул он. — Но обещаю, что больше с моей стороны не будет ни одной каверзы против тебя.
— Надеюсь, — сухо сказал я, спустился с крыльца и сел в карету.
Меня обуревали разные эмоции. Получается, что рядом со мной одновременно находились наемный убийца и соглядатай, а я этого даже не замечал. Хм, пора бы заняться собой всерьез и прокачать навыки, чтобы больше не допускать подобного.
Глава 24
После встречи с Кириллом я решил, что пришло время заняться собой. Во-первых, следует не только с помощью магии, но и упражнениями улучшить физические возможности тела. Во-вторых, позаботиться о безопасности. Как оказалось, даже в теле худощавого парнишки я привлекаю к себе разного рода недоброжелателей. В-третьих, необходимо разобраться с заказчиком, который подослал ко мне наемного убийцу.
Из газет и журналов, которые попадались мне на глаза, я знал, что архимонах Прокопий Рязанов является главой «Лика Истинного», а значит, в его руках не только власть, но и большие деньги. Вряд ли смерть Рачкова остановит его. Узнав о том, что наемник мертв, он наверняка найдет того, кто возьмется за заказ и попытается убить меня. Именно поэтому мне следует первому нанести удар. А может, заявиться прямо к этому Рязанову и выложить перед ним все карты, сказав, что Рачков во всем признался? Интересно, как отреагирует архимонах: позовет своих головорезов или попытается договориться? Над этим надо хорошенько подумать, чтобы не наделать ошибок. Одно дело — противостоять конкретному человеку, и совсем другое — выступить против целой секты.
Мне было ясно — даже если умрет архимонах Рязанов, на его место придет точно такой же ненавистник магов. Нужно менять всю систему и мировоззрение людей, и только после этого маги смогут выйти из подполья и открыто заявлять о себе, не боясь преследований.
Однако сейчас я еще очень слаб, чтобы менять такие глобальные вещи. В первую очередь нужно позаботиться о себе и быть очень внимательным к тому, что происходит вокруг. Больше я не допущу, чтобы рядом со мной были те, кто может навредить мне.
Извозчик остановился у телеграфной станции.
— Тебе еще куда-то надо или в Выселки вернемся? — спросил Сергей, когда я вышел из кареты.
— Вернемся, — кивнул я и зашел на станцию.
Первым делом написал Илье, что поступил в академию. Затем попросил еще раз наведаться к Базаровым и выяснить про Полину или хотя бы Сергея. Указав адрес в Выселках и заплатив за каждый знак, вышел на улицу и уже приблизился к карете, когда мой взгляд остановился на женщине, которая шла мимо, вдруг охнула и выронила из рук корзину с яблоками.
Яблоки покатились во все стороны, а женщина упала на колени и вся съежилась. Ноги сами понесли меня к ней.
— Где болит? — я опустился рядом и переключил зрение.
— Все нутро болит, будто огонь горит, — с придыханием ответила она.
Вокруг нас собралась толпа. Кто-то побежал за лекарем, кто-то подсовывал крынку молока, думая, что у женщины изжога, но я ясно видел, что дело гораздо хуже: на лбу у нее выступил пот, белки глаз имели желтушный цвет, из приоткрытого рта пахло аммиаком. Стало ясно, что страдает печень.
— Ложитесь на землю, мне нужно осмотреть ваш живот, — велел я.
— Ты-то куда суешься, молокосос? — послышался грубый голос, а следом меня толкнули в плечо.
Я поднял голову и увидел бородатого мужика с недовольным лицом.
— Ей нужна помощь, а я могу…
— Отвали от моей жены! Тоже мне помощник нашелся, — он взял меня за ворот рубашки и потянул назад.
— Дайте ему посмотреть вашу жену, этот молодой человек — студент медицинской академии! — в разговор вмешался Сергей.
— Студент? — удивленно приподнял кустистые брови мужик, отпустил меня и пожал плечами. — Ну раз студент — пусть смотрит.
Женщина, которой от сильной боли было все равно, что происходит вокруг, сама задрала подол платья и оголила живот. Я сразу узнал ту тварь, что убила кузнеца из Лесогорья: зеленая, шипастая, с мерзким длинным хвостом.
Она была такая огромная, что заполняла всю правую часть живота. С такой я не смогу ничего сделать. Женщина обречена. Еще в Иркутске я отказывался лечить безнадежных больных, ведь мог потратить на них всю энергию, но так и не победить болезнь. Вот и теперь был должен отступить.