— Нет, спасибо. Я так объелся, что скоро лопну, — пожаловался я, и это была чистая правда.
Вера ушла на кухню, а Анатолий Ренатович налил в рюмки сладкую рябиновую настойку, которую сам делал.
— Вот теперь можно расслабиться и выпить, — с довольным видом сказал он. — А завтра на рассвете пойдем на рыбалку.
— Не могу завтра. Дела в городе, — быстро ответил я, ведь намеревался с самого утра ехать в Москву и завершиться начатое — наказать Родиона Рачкова.
— Что за дела? Друзей уже успел завести? — показалась из кухни Вера.
— Да, прогуляемся, пообщаемся, — соврал я.
— Это правильно, — кивнул Анатолий Ренатович. — Студенческое братство помнишь всю жизнь. Мои однокашники разошлись по всей империи, поэтому десятилетиями не видимся, а когда встречаемся, будто и не было этих лет. Эх, молодость. Как же весело мы жили, — лекарь с улыбкой уставился в окно, за которым начало смеркаться.
Чуть позже мы вышли на улицу и расселись на скамейки, наслаждаясь летним вечером.
— Учеба у тебя начнется через три недели. Может, со мной в больнице поработаешь пока? — предложил Анатолий Ренатович.
— С удовольствием помогу вам, — кивнул я, хотя сейчас думал совсем о другом — о том, как мне поступить с Рачковым.
Подкараулить его на улице будет неправильно. Могут вмешаться прохожие или городовые, а я хотел с ним серьезно поговорить. Судя по словам уборщика Кирилла, мужчина уже несколько дней следит за мной. Почему? За что?
В первую очередь нужно с ним поговорить, а уже потом решать, что делать. Старухи, что сидели у дома, сказали, что он живет один, а служанка приходит только утром. Значит, нужно попасть в дом мужчины до прихода служанки.
— Пойду прогуляюсь, — сказал я, поднялся со скамьи и, сорвав травинку, двинулся к калитке.
— На обратном пути зайди к соседям за свежим молоком! — крикнула мне вслед Вера.
На самом деле я не гулять пошел, а к извозчику Сергею, чтобы договориться насчет завтрашнего дня. Мне сразу вспомнилась моя верная Пепельная. Она всегда была под рукой, поэтому не нужно было тратить деньги на извозчиков, которые за поездку из города в деревню и обратно брали двойную, а иногда и тройную оплату.
Сергей встретился мне по пути. Он вел под уздцы своего коня.
— Ты мне завтра нужен, — сказал я после того, как мы обменялись рукопожатием. — В четыре утра.
— Куда в такую рань? — удивился он.
— Есть одно дело. Только ты обязательно меня дождись.
— Надеюсь, мы не на разбой поедем? — усмехнулся он, но глаза оставались серьезными.
— Нет, не разбой, но лучше об этой поездке никому не рассказывать.
— Понял. Буду в четыре у твоего дома.
— Нет, жди здесь, я сам приду. Если все удачно пройдет, мы вернемся раньше, чем проснутся мои Калинины.
— Степа, признаться, ты меня пугаешь. Пообещай, что не на черное дело идем, — наклонившись ко мне, прошептал Сергей.
— Нет, просто нужно кое с кем поговорить без свидетелей, — соврал я, ведь внутренне уже решил: если подтвердится, что пострадавшим должен был быть я, бандит — нежилец.
— Ладно, подходи. Я буду готов, — пообещал извозчик.
Я погладил по морде коня, махнул Сергею рукой и двинулся обратно к дому, не забыв забрать крынку свежего, только что надоенного молока.
Глава 22
Рачков Родион Петрович всю ночь слонялся по дому, не в силах остановиться. Все его мысли были о случившемся. Он считал, что на этот раз Устинов не сможет избежать смерти, но ошибся. Снова ошибся. По его разумению, во всем виноват злой рок, что преследует с тех самых пор, как он взялся за последний заказ архимонаха.
— Ведь все так гладко шло, — пробормотал он под нос. — Почему же все снова повернулось ко мне задним местом? Откуда вдруг появился этот уборщик и что он делал в архиве? Дьявол!