Яркая белая руна повисла над самой землей, ожидая, когда завершу начатое. Я вытащил из кармана вышитую золотистыми нитями эмблему академии и осторожно опустил в центр руны.
— Устинов, ты что здесь делаешь? — послышался сзади голос.
Это было так неожиданно, что я невольно дернулся. Обернувшись, увидел Вавилова с кипой бумаг в одной руке и с чемоданом в другой.
— Да так, уронил кое-что, — я повернулся к руне и увидел, что она исчезла, но зато от эмблемы тянулась сверкающая белая линия.
Именно она связывает вещь с владельцем. Нужно как можно быстрее найти бандита, пока след не пропал, ведь он питается моей энергией. Я подобрал эмблему, засунул ее в карман и поднялся.
— Еще раз поздравляю с поступлением. Признаться честно, я не думал, что ты сможешь дать отпор Мелехину. Но помни — это только начало. Первые два года именно он много времени уделяет подготовке лекарей, поэтому вы часто будете встречаться.
— Уверен, мы еще подружимся, — улыбнулся я.
— Мне бы твою уверенность, — хмыкнул он. — Ты сейчас куда? Обратно в Выселки?
— Нет, хочу прогуляться по городу. Наконец-то никуда не надо спешить и можно посмотреть достопримечательности, — соврал я, а сам то и дело посматривал на сверкающую белую линию, которая вела меня в сторону.
— Я бы тоже с тобой прошелся, но бумажной волокиты полно, — указал он на кипу. — Нужно готовиться к новому учебному году. Увидимся, — он махнул рукой и поспешил к лавке, от которой вкусно пахло выпечкой.
Я повернулся к белой нити, видимой только мне, и двинулся по ней. Убийца убегал дворами, поэтому нить петляла между телегами, перепрыгивала через заборы, огибала хозяйственные строения. Я торопился, ведь исчерпал почти всю энергию и в любой момент след мог оборваться.
— Эй, куда прешь, оглобля⁈ — крикнул мне вслед мужик, ведущий за веревку черную корову с длинными острыми рогами.
Я так быстро пробежал перед ним, что корова испуганно дернулась и замотала рогатой головой.
— Простите! — бросил я через плечо, не спуская взгляда с нити.
Вскоре яркий след начал тускнеть, поэтому я ускорился. Будет очень обидно, если не успею найти мужчину. Даже если я завтра вернусь со свежими силами и проделаю то же самое, есть только небольшая вероятность, что эмблема укажет дорогу к своему хозяину. Другое дело — клок волос или кровь. С помощью них всегда можно найти человека, ведь их связь не ослабевает.
Из подворотни нить вывела меня на широкую оживленную улицу и уперлась в дверь парадной четырехэтажного многоквартирного дома. У двери на скамейке сидели две старухи с вязанием и о чем-то неспешно беседовали.
Когда я приблизился к двери и уже взялся за массивную ручку, одна из них громко спросила, обращаясь ко мне:
— Молодой человек, вы не живете в нашем доме. К кому пришли?
Обе перестали вязать и с интересом уставились на меня.
— К другу, — на миг задумавшись, ответил я.
— Как зовут вашего друга?
Я опустил голову и посмотрел на нить — она почти исчезла. Больше нельзя терять ни секунды, иначе я не узнаю, в какую именно квартиру зашел злоумышленник. Не говоря ни слова, я забежал в полутемную парадную и вгляделся в еле видимую нить, которая уперлась в дверь слева на первом этаже. Ага, вот ты и нашелся, подонок.
Я проверил уровень энергии — на самом донышке. Руну «Исцеления» — и ту не смогу изобразить, не то что боевую. Лезть с голыми руками и без магической энергии в логово бандита совсем неразумно.
Я еще раз взглянул на дверь квартиры: дубовая, с двумя створками и резьбой в виде виноградной лозы, сверху — фрамуга из такого же дерева. Хм, на вид дверь довольно прочная. Такую точно плечом не вынесешь. Похоже, все-таки придется повременить с наказанием. Но теперь я знаю, где искать бандита, и он от меня никуда не денется.
Я вышел на улицу и подошел к старухам, которые настороженно смотрели на меня.
— Извините, — улыбнулся я. — Не подскажете, кто живет в квартире под номером один? Раньше там мой друг Василий жил, а теперь чужие люди.
— Какие еще чужие люди? — нахмурила брови старуха в простом синем платке. — Там лет двадцать Родион Рачков живет.
— Родион Рачков, — повторил я за ней, чтобы лучше запомнить имя.
— Один он живет. Только Раиса к нему захаживает прибрать и сготовить. Друзья-собутыльники бывают, а больше никого. Нелюдимый он какой-то. Уже пятый десяток разменял, а так и не женился.
— Кто ж за него, такого тюхлю, замуж пойдет? — шепотом проговорила ее соседка, покосившись на дверь. — У меня от одного его взгляда нутро так и трясется. Вроде тщедушный мужичок, жалкий даже, а вот глаза такие злые, что аж мороз пробирает. Будто изверг какой. Если когда-нибудь про него скажут, что он человека не моргнув глазом убил — поверю и даже не засомневаюсь.