Мне не больно, но я испытываю первобытный ужас перед всей этой процедурой. Этот звук, запах, инструменты во рту — все заставляет тело напрягаться. Я стискиваю подлокотники так сильно, что после приема на ладонях остаются красные следы.
Перед глазами только она. Каролина Эдуардовна стоит возле окна в своем кабинете. Смотрит на меня спокойно и внимательно. И я терплю. Я все вытерплю ради нее.
Домой возвращаюсь с опухшей и онемевшей челюстью. Разговариваю так, словно во рту лежит половина кирпича.
Мама замечает меня в прихожей и хватается за сердце.
— Гришенька, тебя что, избили⁈
— Нет, я у стоматолога был.
— Где ты был⁈
— У стоматолога.
— Ты же сказал, что на работу вызвали!
— Я не хотел, чтобы ты волновалась и пошла со мной.
— Но как же так, Гришенька? Ты уже маме врать начал? Тебе не стыдно?
— Мама, я уже взрослый мужик и не хочу, чтобы ты водила меня по врачам за ручку.
— А если бы тебе стало плохо?
Я отвожу глаза.
— Мне не стало.
— Гриша, я тебя знаю. Ты наверняка в обморок упал.
— Ненадолго.
— Господи!
Она начинает причитать, а я ухожу в свою комнату. Главное, что я это сделал. Оба больных зуба вылечены.
Теперь надо решать вопрос с их кривизной.
Через неделю я иду к ортодонту. После осмотра он предлагает на выбор брекеты или элайнеры. Элайнеры стоят дороже, поэтому я выбираю брекеты.
— Лечение будет долгим, — предупреждает доктор. — Возможно, около двух лет. Первое время будет неудобно. После коррекции может появляться боль. Вы готовы?
— Готов.
— Ухаживать за зубами придется особенно тщательно.
— Буду.
— Возможно, придется ограничить твердую пищу.
Это уже звучит страшнее всего остального.
— Совсем?
— Орехи, сухари и другие твердые продукты лучше исключить.
— А мясо?