Потом разогреваю мамины котлеты с пюре и съедаю все, включая салат. Только заканчиваю обедать, как звонит Клавдия Ивановна.
— Гриша, у меня для тебя новость.
Я замираю с вилкой в руке.
— Какая?
— Тебя приняли. Завтра выходишь.
— Правда⁈
Я вскакиваю так резко, что едва не опрокидываю стул.
— Правда, правда. Каролина Эдуардовна утвердила твою кандидатуру.
Я радуюсь так, будто выигрываю в лотерею. Хотя, наверное, так оно и есть.
— Спасибо вам огромное!
— Благодарить потом будешь. Гриша, только умоляю, приди в приличном виде. Ты ведь теперь правая рука Каролины Эдуардовны и лицо компании.
— Я уже костюм купил!
— Молодец. Давай не подведи меня.
— Не подведу, Клавдия Ивановна. Обещаю.
После звонка я снова нахожу фотографии Каролины Эдуардовны в статьях. Рассматриваю ее лицо, глаза, строгие костюмы. Кажется, с каждой минутой она нравится мне все сильнее.
Потом подхожу к шкафу и вытаскиваю обновки. Надеваю рубашку, брюки, пиджак и галстук. Все непривычное, тесное, все жмет. Костюм еще надо отпарить, а от ботинок пальцы сводит судорогой. Но я будто не чувствую дискомфорта. Мне хочется только одного — соответствовать должности ее секретаря.
Я стою перед зеркалом и представляю завтрашнее утро.
В этот момент хлопает входная дверь.
— Гриша, ты уже дома? — раздается голос мамы.
Я не успеваю переодеться. Мама входит в комнату и застывает на пороге. Она видит меня в деловом костюме, белоснежной рубашке, черном галстуке и новых ботинках. Ее глаза медленно округляются.
— Гриша… Это что значит?
— Вот, купил в магазине.
— Ты купил? Сам⁈
— Сам.
— На какие деньги?
— Взял со своего накопительного счета.
— Ты же на приставку копил!
— Пока обойдусь.
Мама хватается за сердце и тяжело опускается на край кровати.
— Ты что, жениться собрался? Костюм себе на свадьбу купил⁈