Манчжурский хват 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Штабс-капитан ехал в хвосте.

Корнеев молча протянул руку. Я стянул через голову бинокль, и в плече отдалось так, что я задержал дыхание: рёбра после ложбины глубокого вдоха тоже не любили. Корнеев поглядел в бинокль на юг, на сопку над гаоляном, подкрутил, поглядел ещё раз и вернул.

— Стекло хорошее. — Он повернулся к рампе. — Крылов. Ты ночью мост проходил?

— Так точно, ваше высокоблагородие.

— Под пролётом что?

— Ящик. На дне ложбины. Провода из него вырваны. — Крылов подумал. — На осыпи кровь. Чья — не знаю.

— Ящик наш?

— Таких у нас не видал.

Корнеев сложил рапорт вдвое, потом ещё вдвое и убрал в планшет.

— Без сигнала, — сказал он, глядя мимо меня на машину. — Эшелон на ходу посреди моста. Начальник команды с револьвером под пролётом, как юнкер на пари. — Он помолчал. — А снаряды к вечеру стояли в Дашичао. Всё против правил, и всё вышло. Мерзость, поручик. Чистая мерзость.

— Господин капитан, разрешите о команде.

— О какой команде? — Корнеев снова провёл платком по козырьку, хотя пыли там больше не было. — Охрану я давал вам под эшелон, путейцев дорога давала под ремонт. Эшелон сдан, ремонт кончен. Солдат я разведу по постам, путейцев вернут дороге, а вы, поручик, поедете долечивать контузию, о которой штабс-капитан тоже пишет. Отдельно и подробно.

— Эшелон сдан, а японец остался. — Говорил я тихо: злился. — Путь он уже рвал, мост минировал, заряды и сейчас висят под пролётом. Завтра он порвёт путь в другом месте. Пока туда соберут путейцев с одной станции, солдат с другой, а паровоз выпросят у третьей, пройдут сутки, и за эти сутки он успеет ещё раз. Оставьте всё как есть: машину с бригадой, путейцев Петрова, разведчиков Крылова, стрелков Фомина. Дайте рабочие вагоны с запасом и держите это вместе, под парами. Порвали путь — мы выходим в тот же час. Восстановительный поезд.

— Какой?

— Рабочий поезд, — сказал Борис Иванович. — У дороги, господа, это называется рабочий поезд. — Он поправил очки. — Однако с охраной это уже, пожалуй, не по инструкции.

— Рабочий поезд с охраной, — повторил Корнеев. Складка между бровями у него разошлась, и он оглядел машину, Белова, Крылова, пустые платформы, будто прикидывал, что ещё на всё это можно навесить. Так в той жизни начальник дистанции глядел на бригаду, которая один раз вытянула трудное: вытянула одно — вытянет и три сразу. — И ходить будет, куда я скажу, и возить, что я скажу, и чинить, что порвут.

— И людей выбираю я. Кого взять, кого оставить.

— Людей у вас столько, сколько есть. Взамен раненых и убитого дам двоих солдат, я их привёз, и дорога даст двоих путейцев. Больше не просите, больше не будет. Выбирать — выбирайте, раз так любите. Ходить будете по моему приказу и по бумаге Бориса Ивановича. — Он хлопнул ладонью по планшету. — Рапорт штабс-капитана я положу в стол. Не порву, поручик, положу. Первое дело, которое вы сделаете сами и сделаете плохо, — я его достану. Приложу сверху свой, и судить вас будут за всё сразу: за сигнал, за мост и за фуражку. А я напишу, что предупреждал.

— Принимаю, господин капитан. Теперь моё условие. Пока идёт испытание, моих людей у меня никто не берёт: ни на посты, ни в караул, ни штабс-капитану в конвой.

Борис Иванович отвернулся. Корнеев смотрел на меня долго, складка между бровями у него опять стала глубже, а потом он громко захохотал, запрокинув голову, и в ухе у меня отдалось звоном. Солдаты у котла переглянулись.

— Условие, — сказал он, отсмеявшись. — Поручик ставит капитану условие. Борис Иванович, вы свидетель. — Он вытер усы тыльной стороной ладони. — Ладно. Ваших не трону. Подвижная команда, поручик Ладыгин, на испытание. Приказ пришлю по проводу, список людей — мне туда же, к завтрашнему утру.

Белов всё это время стоял с ветошью в руках. Тут он шагнул вперёд.

— Дозвольте спросить, господин капитан. Она, выходит, при команде?

— Кто — она?

— Машина.

— При команде.

— Так ей что возить? — Ветошь у Белова в руках сворачивалась всё туже. — Она у меня товарная. Под грузом идёт ровно, как по ниточке, а порожняком её на каждом стыке бьёт, будто пустую телегу на булыжнике. Под рельсы ей одно нужно, под людей другое, а под пули, извиняюсь, третье. Мне знать надо, к чему её готовить.

Корнеев поглядел на него, потом на меня.

— Поручик вам скажет.

— Ко всему, Савелий. Куда порвут, туда и пойдём, с тем, что там понадобится.