Я опустил ручку, потянул дверь на себя и через секунду переступил порог, прекрасно понимая, что начальство никогда не вызывает на ковёр просто так…
— О! Соколов… — при виде меня недовольно поморщился майор Медведев, оторвав взгляд от бумаг на своём столе. — Проходи. Садись.
Я прикрыл за собой дверь, преодолел разделявшее нас расстояние и опустился на предательски скрипнувший подо мной стул, выжидающе замер под тяжёлым взглядом товарища майора и с самым невинным и простодушным видом оглядел кабинет своего непосредственного начальника.
Большой стол, дисковый телефон, стеклянная чернильница, несколько аккуратных стопок бумаг, настольный бюст Ленина и его же портрет на стене, красный вымпел на шкафу, запах табака и старой мебели. Всё по-спартански скромно, строго и функционально, никаких тебе буржуазных излишеств.
— Мне тут майор Громов звонил, — наконец нарушил он тишину. — Знаешь, по какому поводу?
— Э-э-э… — протянул я. — Звал вас на дачу? Рыбалка, шашлычок, сто грамм из морозилочки?
— Если бы, — заметно смягчился майор и, кажется, сам не заметил, как его кадык предательски прогулялся по горлу вверх-вниз. — Нет, Соколов. Громов сказал, что ночью его орлы задержали двух барышень на служебной машине. Потом, правда, через пару часов отпустили. Без протокола и бумажек. Барышни были пьяны вусмерть. И ещё собака с ними служебная была.
— Тоже пьяная? — на всякий случай уточнил я.
— Нет, собака как раз трезвая. Знаешь что-нибудь об этом? — хитро прищурился майор и внимательно посмотрел в моё лицо.
— А должен? — вопросом на вопрос ответил я.
— Ты тут в игры со мной не играй, Соколов! — строго пристукнул он кулаком по столу, отчего бюст Ленина едва заметно дрогнул, но устоял, как самый настоящий вождь мирового пролетариата. — Фамилия у одной из барышень — Соколова. Точно ничего не знаешь об этом?
— Никак нет, товарищ майор.
— Понятно, — тяжело вздохнул он. — Машина хоть цела?
— Ни царапинки, — отрапортовал я.
— Ясно… — задумчиво протянул Медведев. — Прочухана своим барышням вставил?
— Так точно.
— Эх, Соколов… — майор осуждающе покачал головой. — Почему не доглядел?
— Не думал, что они такой дуростью заниматься будут.
— А надо было подумать! — нравоучительно произнёс хозяин кабинета. — Женился — думай. Внимания жене больше уделять нужно, Соколов. Тогда она и по ночам на служебной машине с подругами кататься не будет.
Я хотел заметить, что, возможно, тут дело не в недостатке внимания, а в избытке коньяка и Светкиной врождённой тяге к приключениям, но благоразумно промолчал.
— Эх, Андрюша… Я же тебя ещё вот таким знал, — перешёл майор на более дружелюбный тон и показал рукой где-то на уровне стола. — Отец твой, Василий Михалыч, хорошим человеком был. И начальником хорошим… — он на секунду задумался и тяжело вздохнул. — Я ведь тоже в твоём возрасте бедокурил, не хуже тебя. А он мне всегда говорил: «Петя, вот станешь ты когда-нибудь начальником, появится у тебя такой же оболтус в подчинении, тогда я посмотрю, как ты запоёшь». Как в воду глядел. Хороший мужик был твой отец, Андрей. Правильный… И справедливый… Ладно, — Пётр Петрович махнул в мою сторону рукой. — Иди уже. И приглядывай получше за женой.
— Идти? — не поверил я своим ушам.
— Иди, — подтвердил майор.
— Хорошо, — кивнул я, поднялся со стула, развернулся и двинулся к двери.
Кажется, мне повезло. Майор Медведев явно был знаком с моим дедом, поэтому я так легко и отделался. Можно сказать, лёгким испугом…
— И ещё, Соколов… — догнал меня у самой двери голос майора.
— Да? — обернулся я, так и не успев дёрнуть дверную ручку и скрыться в коридорных лабиринтах отдела.
— Я надеюсь, ты не думал, что так легко отделаешься одним разговором по душам с начальством, — недобро усмехнулся Пётр Петрович, — и уйдёшь отсюда вообще без наказания?
— Не думал, — честно соврал я.
Ну, вообще-то, я так и думал.