— Ладно, потерплю… — согласилась она. — Но ты всё равно ещё не прощён!
— Хорошо. Буду иметь в виду, — усмехнулся я, радуясь своей маленькой победе и отсрочке в исполнении супружеского долга хотя бы до девятого мая.
Маринка зашуршала в темноте тканью, дотянулась до моего лица и чмокнула в губы.
— Рано или поздно, Соколов, ты за всё мне ответишь, и я стребую с тебя все накопившиеся долги! — пообещала она мне, обдав слегка хмельным дыханием, погладила меня по щеке, обняла покрепче и через минуту притихла, тихонько засопев у меня под мышкой…
Разбудило меня весёлое щебетание женских голосов и звяканье ложки о чашку. Я приоткрыл глаза, посмотрел на двух блондинок, мило воркующих за обеденным столом, понял, что мне это не снится, тихонько застонал и накрылся подушкой.
— С Туманом я погуляла, завтрак на столе, — донёсся до меня голосок Марины, наверняка заметившей моё пробуждение.
— Угу, — буркнул я из-под подушки.
— Свету сегодня своди куда-нибудь. Город ей покажи.
— В смысле? — недоумённо пробормотал я, выбрался из-под подушки и возмущённо посмотрел на девушек.
— В коромысле!
— А ты?
— А я на работу, Соколов. Не все у нас могут в будний день до обеда в постельке валяться.
— Эй! — возмутился я, приподнимаясь на локте. — А то, что я все праздники и выходные работал, это не в счёт?
— В счёт, — сочувственно вздохнула Марина. — Но Свету всё равно нужно развлечь. Она к нам в гости приехала не для того, чтобы в тесной комнатушке целыми днями сидеть.
— Так-то у меня своих дел полно, — проворчал я, покосившись на притихшую с кружкой чая гостью.
— Ну Андрюш… Пожалуйста, — жалобно заканючила Марина. — Ну ты же у меня хороший, самый лучший…
— Ладно, — сдался я, понимая, что спорить бесполезно. — Придумаю что-нибудь.
— Спасибо, дорогой! — прощебетала Маринка, подмигнула Светке, глянула на тонкие серебряные часики на запястье и тут же подскочила со своего места. — Блин! Я уже на работу опаздываю.
— Может, тебя подбросить? — предложил я.
— Правда? — обрадованно замерла она на месте. — А давай! С мигалкой и сиреной мы за пять минут домчим…
— Ага, как же, — фыркнул я, выбираясь из кровати и натягивая штаны. — Чтобы мне потом по шапке надавали и машину забрали?
— Ну без сирены так без сирены, — огорчённо вздохнула Марина. — Я готова, если что. Тебя долго ждать?
— Пять минут…
Я подошёл к столу, закинул в рот пару бутербродов с докторской колбасой и сыром, запил сладким чаем, быстро умылся у тазика, почистил зубы, натянул рубашку, пригладил волосы мокрой ладонью и через десять минут мы с Мариной уже ехали по утреннему Орлу в сторону машиностроительного завода…
Дорогу и адрес мне выведывать не пришлось. Я хорошо помнил, что в восьмидесятом мать работала на заводе бухгалтером, в тесном женском коллективе, и проработала там почти до начала девяностых. Приличная для этого времени профессия, хорошая должность, неплохая зарплата в 140 рублей, премии за выполнение планов, удобный график, отпуска, отгулы, дружный коллектив и уважение коллег…
Это потом, уже в девяностых, завод искусственно обанкротили, распродали по кускам за копейки, зарплату перестали платить месяцами, и мать ушла к частнику в кооператив, на какую-то овощную оптовую базу. Хорошие бухгалтеры нужны везде…
К проходной мы подъехали без четверти восемь. Административный корпус завода выглядел солидно — добротный белый кирпич, широкие ступени, большой стенд с фотографиями передовиков, под высокими деревьями стояли выкрашенные свежей краской скамейки, а к проходной со всех сторон стекался поток рабочих, спешащих на смену…
— Ладно, всё, давай, — торопливо открыв дверь и выскочив из автомобиля, произнесла Марина. — До вечера.
— Ты во сколько сегодня заканчиваешь? — выбравшись следом за девушкой, поинтересовался я.
— Как всегда, в шесть. А что?