Порок с ароматом тыквенных пряностей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не припомню, чтобы я отмечала этот пункт. А миксера рядом нет, чтобы на меня настучать.

Телефон вибрирует. Клоув прислал адрес вечеринки и фотографию вампирского плаща, на котором до сих пор болтается ценник.

Синнамон отправляет эмодзи пожарного.

Натмег присылает фотографию простыни.

Джинджер отправляет фотографию чёрной рубашки на пуговицах и вопросительный знак. И это самое возбуждающее сообщение с сексуальным подтекстом, какое я когда-либо получала.

— Приличный день, — говорю я автомобильному окну, своему шарфу и лежащей у меня на коленях тыкве с наклейкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ». — Совершенно обычный.

Четверо демонов смеются, словно грешники, только что купившие церковь.

Небо сияет чуть дольше, чем положено. Осень слушается меня, словно очень хороший мальчик.

Переведено для канала Адские строчки. Больше артов и книг по ссылке.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я собираюсь на вечеринку так, словно готовлюсь к войне, вооружившись блёстками. Чёрное платье, которое ведёт себя как воплощённый грех, замаскированный под ведьминский наряд. Полупрозрачные чёрные колготки. Угги — из принципа, потому что, если кто-нибудь попытается их с меня снять, пусть договаривается с моим чеком. Крашу губы в корично-красный цвет и кладу в сумочку бальзам для губ, потому что у меня есть цели и я не забываю об увлажнении. Завершаю образ чёрной ведьминской шляпой с зелёной пряжкой, потому что эстетика имеет значение.

Чек выглядывает из моего клатча, словно самодовольный священник.

Клоув присылает адрес старого викторианского особняка, в котором каждый год устраивают вечеринку на Хэллоуин с тематическими алкогольными желейными шотами и соседями, которые три года подряд строчат жалобы. Добавляет: «Атмосфера: шлюховатая и с привидениями». Затем присылает селфи с крыльца. На нём вампирский плащ, клыки из магазина дешёвых товаров и блёстки, похожие на иней. Подпись гласит: «Сначала укуси меня, я нежный».

Я хочу его укусить. И хочу, чтобы он укусил меня.

Ночной воздух на вкус словно засахаренные яблоки, обмакнутые в обморожение и поджог. Восхитительно.

Мне кажется, я могла бы откусить кусок луны и выйти победительницей.

Когда я приезжаю, дом содрогается от басов и работы дым-машины, которая явно занимает профессорскую должность в Королевской академии драматических излишеств. Повсюду висит паутина. В кресле развалился скелет с красным пластиковым стаканчиком и отрешённым взглядом человека, повидавшего слишком многое. Выглядит так, словно его до сих пор преследуют воспоминания обо всех неудачных минетах 1786 года.

Гостиная представляет собой хаос из пайеток и искусственной крови. На кухонной стойке стоит холодильник для напитков в виде котла, а рядом — миска с конфетами, на которой почерком Клоува выведено: «НЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ».

Я беру одну конфету и отправляю в рот. На вкус она словно жгучая коричная карамель, которая сначала станцевала медленный танец с водкой, затем трахнула афродизиак прямо на полу и кончила мне в кровь. Мои бёдра проводят голосование. Единогласное и категорическое «да».

Синнамон подкрадывается ко мне с таким видом, словно поставил перед собой личную цель нарушить все правила пожарной безопасности и окончательно разрушить мою моральную устойчивость. Голый торс, подтяжки, облегающие тело с хваткой самого греха, брюки, сидящие настолько низко, что это уже звучит как обещание. От него пахнет жаром и погибелью. В руке он держит игрушечный топор размером с очень дурное решение. Его ухмылка напоминает грех, который он намерен совершать медленно, с удовольствием и непременно пуская в ход зубы.

На плечи Натмега наброшена белая простыня, превращённая в импровизированную тогу, а золотая цепочка ярко выделяется на коже. Он снимает с одного из своих рогов лавровый венок из лент, водружает его поверх моей шляпы, прежде чем я успеваю возразить, и целует меня в щёку, словно даёт торжественную клятву.

Джинджер в чёрной рубашке с закатанными рукавами — зрелище, которое следовало бы запретить законом. Верхняя пуговица расстёгнута. Линия его горла одновременно манит и угрожает.

Я хочу облизать его, впиться зубами в кожу и заявить права на то, что принадлежит мне.

Он держит стакан воды так, словно это священная реликвия, которую позже намерен поднести к моим губам.

Клоув появляется в вихре блёсток и театрального пафоса. Сначала возникает улыбка с кривоватыми клыками. Когда он окончательно обретает плоть, его плащ взметается так, словно Клоув проходит прослушивание на роль хаотичного бисексуального наследника Дракулы. Его радость — настоящий рейв. Само его существование — вызов.

Чек в моём клатче теплеет. На нём появляются новые квадратики, аккуратные и непристойные.

Я смотрю на них. Они смотрят на меня так, словно слышат, как мои соски шепчут: «Пожалуйста». Я прижимаю большой палец к пунктам «ВАННАЯ», «ЗЕРКАЛО», «ПРИ ЗРИТЕЛЯХ», «МЕТКИ» и «ПРЕЗЕРВАТИВЫ». «РИСК БЫТЬ ЗАМЕЧЕННЫМИ» оставляю пустым, потому что хочу сохранить хотя бы иллюзию уединения. Пункт «ОРГАЗМЫ» терпеливо ждёт своей очереди, словно маленький самодовольный квадратик. Я захлопываю клатч и зажимаю его под мышкой.

— А ты у нас какая ведьма? — спрашивает Клоув, поправляя лавровый венок на моей шляпе.

— Порочная, — отвечаю я. Беру стакан Натмега и делаю глоток. Напиток крепкий. Самогон и чистое озорство. На вкус он словно нечто, что поможет мне пережить последствия собственных решений.