Его большой палец провёл по мягкой плоти, едва касаясь нижней части груди, и я выкрикнула его имя — не как зов, а как мольба. Он отозвался мгновенно, накрывая меня ещё глубже, и я почувствовала, как между ног становится мокро и горячо.
От его животного напора, от того, как откровенно его сильное тело реагировало на мои формы, от жара его кожи и твёрдости его члена, пульсирующего против меня сквозь брюки, у меня отключился рассудок. Я ответила на поцелуй с той же дикой яростью, вплетая пальцы в его тёмные волосы, притягивая его ещё ближе. Мы задыхались, пожирая друг друга, пока воздух в гостиной не раскалился до предела. Его бёдра двигались медленно, ритмично, вжимаясь в меня, и я чувствовала, как между ног становится всё горячее и влажнее. Халат почти полностью распахнулся. Мои соски тёрлись о его голую грудь, и каждый контакт посылал молнии прямо вниз - к тому месту, где он уже стоял, напряжённый и готовый.
Внезапно я осознала, что ещё секунда, ещё одно прикосновение его рук к моей обнажённой коже под распахнувшимся халатом — и пути назад не будет. Ещё мгновение — и он разведёт мои бёдра шире, и я сама подамся навстречу.
Я с силой упёрлась руками в его плечи и резко отвернула голову. Мы замерли, тяжело, прерывисто дыша. Его грудь ходила ходуном под моими ладонями. Глаза были абсолютно безумными, зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. Он смотрел на мои припухшие, влажные губы, борясь с желанием наброситься на меня снова. Его руки всё ещё сжимали мои ягодицы, пальцы дрожали от напряжения.
Я поправила халат дрожащими руками, выскользнула из-под его рук и, не оглядываясь, бросилась в свою спальню. Я захлопнула дверь, повернула замок и сползла по стене на пол, закрыв лицо руками.
Моё тело горело. Пульс бил где-то в висках, между бёдер пульсировало так сильно, что я сжала ноги. Я ненавидела его за то, что он сделал с моей жизнью. Но ещё больше я ненавидела себя за то, что прямо сейчас больше всего на свете я хотела открыть эту чёртову дверь и позвать его обратно.
Я не могла понять, почему это было так сложно контролировать. Почему после всего, что между нами произошло — после того, как он разрушил мой мир, отнял у меня всё, что считала своим — я всё ещё чувствовала себя его собственностью. Как будто он уже записал на моём теле свой знак владения, и теперь даже шёлк халата не мог скрыть этого.
Я лежала на floor, слушая, как бьётся его сердце через дверь. И знала — он тоже там лежит. Знала, что он думает обо мне так же сильно, как я о нём. И это было самое страшное и самое возбуждающее одновременно.
Глава 7. Золотая клетка
Обратный перелет прошел в звенящей, почти осязаемой тишине. Мы сидели в разных концах салона джета, но я физически чувствовала на себе его тяжелый, немигающий взгляд. Вчерашний поцелуй — дикий, первобытный, разрушивший все барьеры — пульсировал в моих венах при каждом ударе сердца. Мои губы все еще помнили вкус его губ, а кожа горела там, где ее касались его обжигающие пальцы.
Вернувшись в город, я попыталась выстроить вокруг себя бетонную стену профессионализма. Я облачилась в свой самый строгий темно-серый костюм-тройку. Жилет туго обтягивал мою пышную, высокую грудь, а юбка-карандаш бескомпромиссно подчеркивала тяжелую линию широких бедер. Я была собрана, холодна и сосредоточена исключительно на финальных отчетах. Мой контракт истекал через три дня. Я должна была продержаться.
Но у Тимура были другие планы. Он не пытался заговорить о том, что произошло в отеле. Он сделал нечто гораздо более пугающее: он начал методично и безжалостно замыкать мое пространство на себе.
В середине дня на мой стол легла курьерская папка из моего ресторана. Бухгалтер прислала сводку. Я открыла документы и замерла, не веря своим глазам. Все штрафы инспекции были аннулированы. Счета от самых несговорчивых поставщиков оказались полностью оплачены. А конкурент, который последние полгода пытался перекупить моего шеф-повара, внезапно объявил о срочной продаже своего бизнеса и отъезде из страны.
Мой ресторан не просто был спасен. Он был окружен невидимой, непробиваемой стеной. И я прекрасно знала, кто ее возвел.
Я схватила папку, проигнорировала протестующий писк секретарши и распахнула двери в кабинет Батирова. Он стоял у панорамного окна, разговаривая по телефону. Увидев мое пылающее от гнева лицо, он коротко бросил в трубку: «Перезвоню», — и небрежно бросил аппарат на стол.
Я швырнула папку на черное стекло столешницы. Документы веером разлетелись по поверхности.
— Что это значит, Батиров? — мой голос дрожал от сдерживаемой ярости. Я уперлась руками в стол, подавшись вперед. Плотная ткань жилета натянулась, но мне было плевать на то, куда немедленно опустился его потемневший взгляд.
— Это значит, что твой бизнес функционирует в идеальном режиме, — ровно произнес он, медленно обходя стол. Его движения напоминали поступь крупного хищника, загоняющего добычу в угол. — Я выполнил свою часть сделки досрочно.
— Ты не просто вернул все на свои места! Ты выкупил мои долги! Ты уничтожил моих конкурентов! — я выпрямилась во весь рост, тяжело дыша. Мои пышные формы вздымались в такт рваному дыханию. — Я не просила делать из меня твою содержанку! Мне не нужны твои подачки!
Тимур остановился в полуметре от меня. Ледяная маска треснула. Его челюсть напряглась, а в глазах вспыхнул тот самый пугающий, собственнический огонь, который я видела в лифте и в номере отеля.
— Это не подачка, Ева, — его голос понизился до опасного, вибрирующего рыка. Он сделал еще один шаг, вторгаясь в мое личное пространство, вынуждая меня откинуть голову назад, чтобы смотреть ему в глаза. — Это защита. Никто в этом городе больше не посмеет даже косо посмотреть в сторону твоего бизнеса.
— Я сама могу себя защитить! Я ни от кого не завишу!
— Больше зависишь, — отрезал он. Его огромные ладони легли на мои плечи, большие пальцы властно мазнули по ключицам, заставляя меня вздрогнуть. — Твоя территория теперь под моей юрисдикцией. Ты сама — моя юрисдикция.
— Мой контракт заканчивается через три дня, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки гордости, хотя от его близости у меня подкашивались ноги. — И я уйду.
Тимур наклонился, его горячее дыхание коснулось моих губ. Его пальцы скользнули с моих плеч вниз, по рукам, и жестко легли на талию, притягивая мою податливую, роскошную фигуру вплотную к своему каменному телу.
— Ты никуда не уйдешь, — хрипло констатировал он. — Клетка захлопнулась, моя королева. И мы оба знаем, что ты сама хочешь в ней остаться.
Он не стал меня целовать, оставив задыхаться от невыносимого предвкушения. Просто отпустил и вернулся к окну, оставив меня стоять посреди кабинета с колотящимся сердцем и жутким осознанием: он был абсолютно прав.
Глава 8. Сорванные маски
Триумф. Проект был закрыт, многомиллионные контракты подписаны, и корпорация Батирова праздновала победу. Элитный клуб, арендованный под закрытую вечеринку, гудел от тяжёлых басов и звона хрусталя. Это был мой последний вечер. Моя часть сделки была выполнена. Я решила уйти красиво.
На мне было платье из плотного, струящегося бархата цвета спелой вишни. Оно не оставляло простора для фантазии, облегая мою фигуру размера XXL с пугающей откровенностью. Ткань обхватывала тяжёлые, полные груди, подчеркивая глубокое декольте, в котором мерцала толстая золотая цепочка. Открытые плечи, широкие бёдра, мягкий живот — всё было выставлено напоказ. Высокий разрез с каждым шагом обнажал полную, гладкую ногу почти до паха. Я ловила на себе жадные, почти голодные взгляды, но внутри была лишь зияющая пустота.