Одержимость кавказца. Мой размер XXL: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 3. Тесные рамки

Мой первый рабочий день в империи Батирова начался с демонстрации силы. Моей силы.

Я не собиралась прятаться в серые офисные костюмы, пытаясь слиться с безликой массой его сотрудников. Если он хотел сделать меня своей тенью, ему придётся смириться с тем, что эта тень затмевает солнце.

Я выбрала платье цвета топлёного молока — потрясающе тесное, сшитое на заказ из плотного трикотажа, который безупречно облегал мою фигуру размера XXL. Оно не скрывало ни единой складочки, ни единого изгиба. Ткань липла к коже, подчёркивая тяжёлую, высокую грудь, которая тяжело поднималась с каждым вздохом, и невероятно широкие, крутые бёдра, плавно переходящие в узкую талию. Я была живым воплощением роскоши и плодородия посреди этого холодного царства стекла и бетона.

Когда я шла по коридору сорокового этажа, стук моих шпилек заставлял топ-менеджеров сворачивать шеи. Я физически ощущала их взгляды, скользящие по моим ягодицам, по тому, как платье натягивалось на бёдрах с каждым шагом. Но меня интересовала только одна реакция. Его.

Тимур не дал мне времени на адаптацию. На мой стол тут же легла гора папок по предстоящему гала-ужину — сметы, списки гостей, логистика. Он надеялся, что я утону в бумагах, запаникую и прибегу просить пощады. Но он забыл, что я с нуля построила лучший ресторан в городе. Я вгрызлась в работу с хищным остервенением, превратив хаос в идеальную систему.

За весь день мы перекинулись от силы парой фраз. Но каждый раз, когда я ловила его взгляд через стеклянную перегородку кабинета, воздух между нами искрил. Он смотрел не на бумаги. Он смотрел на то, как ткань платья натягивается на моей груди, когда я тянулась за документами. Как глубокая линия декольте слегка раскрывалась, когда я наклонялась. Как мои бёдра раздвигались, когда я садилась. Его тёмные глаза становились почти чёрными. а челюсть напрягалась так. будто он сдерживал себя зубами.

Вечером, когда офис опустел, я направилась к личному лифту руководства. Двери уже начали плавно закрываться, когда чья-то широкая ладонь в чёрном рукаве остановила их створки. Тимур шагнул внутрь.

Кабина лифта, отделанная красным деревом и зеркалами, внезапно стала крошечной. Батиров занял собой всё пространство — своими широкими плечами, своей тёмной аурой и густым, одуряющим запахом сандала и чистой мужской власти. Я инстинктивно отступила на шаг, упёршись спиной в прохладное зеркало.

Мы поехали вниз. Тишина давила на барабанные перепонки. Я смотрела прямо перед собой, изо всех сил стараясь унять сбившееся дыхание, но краем глаза видела, как он медленно поворачивает голову в мою сторону. Его взгляд скользил по моей шее, по ключицам, по тяжёлой груди, которая поднималась слишком часто.

И тут лифт дёрнулся. Раздался металлический скрежет, свет мигнул и погас, сменившись тусклым аварийным освещением. Кабина резко остановилась, из-за чего я потеряла равновесие и полетела бы на пол, если бы не железная хватка, перехватившая меня за талию.

Нас швырнуло друг к другу. В тесном пространстве, где не осталось места даже для вздоха, моя роскошная, пышная фигура оказалась впечатана в литую, каменную стену его тела. Это было не просто прикосновение — это было столкновение двух стихий. Моя мягкость, тяжесть моих форм, податливость моей плоти встретились с его абсолютной, первобытной жёсткостью.

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как моя пышная грудь на каждый вздох трётся о его напряжённую грудную клетку. Соски, уже твёрдые от холода зеркала и его близости, явно чувствовались сквозь тонкий трикотаж. Его руки так и остались на моей талии. Огромные, горячие ладони, чьё тепло прожигало ткань моего платья до самой кожи. Он не спешил меня отпускать. Наоборот.

Его пальцы медленно, почти гипнотически скользнули чуть ниже, ложась на самые крутые изгибы моих бёдер. Большие пальцы надавили глубже, впиваясь в мягкую плоть, и я почувствовала, как ткань платья слегка задралась. Я подняла голову, намереваясь потребовать, чтобы он немедленно убрал руки, но слова застряли в горле.

В полумраке лифта глаза Тимура казались абсолютно чёрными. В них плескался такой неприкрытый, дикий голод, что у меня задрожали колени. Он смотрел на мои приоткрытые губы, тяжело, прерывисто дыша. Разница в наших габаритах сводила с ума: я была высокой, крупной женщиной, но в его руках я внезапно почувствовала себя настолько хрупкой, словно он мог сломать меня одним движением. И самое страшное — часть меня хотела узнать, каково это.

Он сделал шаг вперёд, окончательно вжимая меня в зеркальную стену. Его бёдра прижались к моему животу, и я ощутила, насколько сильно он возбуждён. Твёрдый, тяжёлый член упёрся прямо в мягкость моего низа живота, и даже через слои одежды его пульсация чувствовалась отчётливо. Мозг кричал об опасности, но тело предательски плавилось, откликаясь на эту сумасшедшую первобытную энергетику. Между ног стало горячо и влажно. Я инстинктивно слегка подалась бёдрами вперёд — всего на миллиметр — и услышала, как у него сорвалось дыхание.

Он наклонился, зарываясь носом в мои волосы у самого уха. Его горячее дыхание обожгло чувствительную кожу на шее. Губы почти коснулись моей кожи.

— Ты даже не представляешь, как тяжело мне держать себя в руках, когда ты так одета, — его голос сорвался на хрип, завибрировав прямо у меня в груди. — Это платье… эти бёдра… эта грудь, которая трясётся каждый раз, когда ты ходишь. Я весь день смотрел и представлял, как раздею тебя прямо на своём столе.

Его большие пальцы властно надавили на мои бёдра ещё сильнее, прижимая меня плотнее к своему паху. Он слегка качнулся бёдрами, и я тихо, прерывисто выдохнула, не в силах сдержать стон. Трение было невыносимым. Мои соски тёрлись о его грудь, а его член — твёрдый, горячий, настойчивый — давил всё сильнее, будто хотел прожечь одежду.

Я вцепилась пальцами в лацканы его пиджака, не то отталкивая, не то притягивая ближе. Его запах — сандал, кожа, чистый голод — дурманил голову. Он провёл носом по моей шее вниз, к ключице, и я почувствовала, как его губы едва-едва коснулись кожи — почти поцелуй, почти укус.

— Если этот лифт не заработает прямо сейчас… — прохрипел он мне в ухо, — я не поручусь за себя.

Его рука медленно скользнула с бедра выше, к талии, и большим пальцем провела по нижней линии моей груди через ткань. Я вздрогнула всем телом. Между ног пульсировало так сильно, что мне стало стыдно — и одновременно так сладко, что хотелось стонать громче.

Внезапно вспыхнул ослепительный свет, и кабина плавно поехала вниз. Магия тьмы рассеялась.

Тимур резко отстранился, поправляя манжеты пиджака, словно ничего не произошло. Но его дыхание всё ещё было тяжёлым, а глаза — тёмными от желания. Я стояла, прижавшись к зеркалу, пытаясь выровнять собственное дыхание. Платье слегка задралось, соски явно проступали сквозь ткань, а между бёдер было так мокро, что я чувствовала это с каждым движением.

Когда двери открылись на подземном паркинге, мы оба знали: точка невозврата пройдена. Мы больше не играли в бизнес. Мы играли с огнём.

Глава 4. Моя территория

На следующий вечер мне пришлось сопровождать его на неформальный ужин с ключевыми инвесторами гала-вечера. Это была часть контракта, и я готовилась к ней как к выходу на поле боя.

Мой выбор пал на черное шелковое платье в пол. Оно было закрытым спереди, создавая иллюзию строгости, но облегало мою фигуру размера XXL настолько бескомпромиссно, что каждый шаг превращался в провокацию. Шелковая ткань струилась по крутым изгибам, подчеркивая аппетитную полноту бедер, а на спине был вырез до самой поясницы, обнажающий бархатистую кожу. Губы я выделила темной винной помадой. Я выглядела дорого, опасно и до одури сексуально.

Когда я спустилась в лобби офиса, где меня ждал Тимур, он замер. Его взгляд скользнул по мне, и челюсть напряглась так сильно, что желваки заходили ходуном. Он не сказал ни слова. Лишь молча открыл передо мной дверцу своего черного Майбаха. Но то, как он смотрел на глубокий вырез на моей спине, когда я садилась в машину, сказало мне больше любых слов.

Ужин проходил в закрытом загородном клубе. За столом сидели акулы бизнеса, и среди них выделялся некий Воронов — тучный мужчина с липким, маслянистым взглядом. С первой же минуты он игнорировал Тимура, сверля глазами мою грудь и откровенно пялясь на мои бедра, когда я поднималась, чтобы передать документы.