— От меня?
— Да! От тебя! Ты ведь паук!
— Паук, — подтвердил он спокойно. — И что дальше?
Муха пожала плечами. Она не знала, что делать с раненым мужчиной, которого она собственными руками затащила в свой дом.
— Может, чаю? — предложила она с надеждой и бросилась к самовару. Паук отступил, пропуская её. Его красивое лицо исказилось.
— Ещё болит? — встревожилась Муха. — Может, не надо было вставать?
Она протянула к раненому руку, чтобы подвести к кровати, но паук отпрянул от неё мягким скользящим движением.
— Тебе лучше не подходить. Ты можешь пострадать, — сказал он тихо.
— Проверим? — предложила Муха с вызовом.
— Мне лучше уйти, — продолжил он, оглядываясь.
— Куда? Ты ранен, твой замок в сумерках, а Жук… — Она запнулась. — Жук знает, что ты здесь. И Ос докопается. Они тебя найдут.
Паук посмотрел на неё и вздохнул.
— Значит, какое-то время мне придётся здесь прятаться, — сказал он. — У тебя сегодня именины. Извини, я не принёс подарка.
— Ты пришёл ко мне сам. Это лучший подарок.
По его бледному лицу скользнула слабая усмешка, больше похожая на гримасу боли.
Она подошла к окну, затворила ставни, чтобы свет не тревожил гостя. Потом достала из сундука рубаху.
— Вот, от отца осталась. Накинь, пока я твою постираю.
— Спасибо.
Паук взял рубаху. На мгновение их руки встретились.
Кончики её пальцев закололо, и тепло разлилось от них к запястью и выше, к самому сердцу. Ей вспомнился сон, где шёлковые нити обвивали её тело, а его шёпот звучал отовсюду.
Рука паука с рубашкой застыла в воздухе, глаза расширились. Похоже, он тоже что-то почувствовал. Медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, он отстранился, но взгляд его стал глубже.
Щёки Мухи загорелись. По коже, от шеи до самых пят, пробежала волна мурашек.
— Не за что, — пробормотала она, отводя глаза и пряча руки за спину. — Одевайся и садись за стол.
Он заколебался. Муха нахмурилась. Неужели брезгует? А она его тащила через порог. Он вообще-то тяжёлый оказался! А теперь от её крендельков нос воротит!
— Тебе надо что-нибудь поесть, — заявила она, тряхнув чёлкой. — Ты плохо выглядишь. У нас тут, конечно, не дворец, но чем богаты, тем и рады. Крендельки и пирожки к чаю есть. Свои, свежие, домашние…
Паук покачал головой.
— Дело в другом, — произнёс он смущённо.
Глава 7
Прошлое
— Я совсем не против пирожков. Просто эти бинты… Я благодарен за заботу, но… они мне уже не нужны.
Плавными движениями паук освободился от стягивавших грудь повязок. Пропитанная серебряной кровью ткань соскользнула на пол.