Ублюдок выпрямился и кивнул подчинённому. Тот подошёл к Глебу, взял его за подбородок и поднял голову. Друг открыл уцелевший глаз и посмотрел прямо на меня. Без мольбы. Без страха. С едва заметной насмешкой, будто хотел сказать: «Ты серьёзно из-за этого хмыря переживаешь?» Меня пробрало холодом до костей. Я слишком хорошо знал этот взгляд. Глеб так смотрел, когда ему было невыносимо больно и он боялся, что мы это заметим.
— Ещё раз, — произнёс мясник. — Где твоя мать?
— Понятия не имею.
Кулак вошёл Глебу под рёбра. Его тело дёрнулось, цепь звякнула, из груди вырвался сдавленный хрип. Я заставил себя не шевелиться. Только зубы стиснул так, что в висках застреляло.
— Где Андрей Воронов?
— В Караганде.
Новый удар. Глеб согнулся, насколько позволяли поднятые руки. По его лицу прошла судорога, и я почувствовал её в собственном животе, словно кулак вошёл в меня. Хотелось вцепиться зубами в горло того ублюдка, вскрыть его, разорвать и месить руками горячие внутренности до тех пор, пока они не перестанут двигаться. Вместо этого я улыбнулся.
— Где архив Радича?
— В Караганде. Рядом с Андреем. Они там санаторий открыли для бывших карателей. Тебе скидку оформить?
Мясник посмотрел на стол.
— Хорошо. Давай попробуем иначе.
Он взял плоскогубцы. Глеб перевёл взгляд на инструмент, потом снова на меня. Его лицо оставалось спокойным, но на лбу выступила испарина.
— Яш, — выдохнул он, — даже не думай.
Первое слово от него ударило сильнее чужих кулаков.
— Ты ошибся адресом, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал лениво. — Я вообще редко думаю.
— Это правда. — Окровавленные губы Глеба дрогнули. — Всегда говорил, что ты семейный брак.
— Завидуй молча. Не всем везёт родиться красивыми.
— Ты на себя давно смотрел?
Каратель ударил его по почкам. Глеб вскрикнул, не успев спрятать звук, и этот короткий крик содрал с меня кожу. Внутри будто выдернули нерв и намотали на раскалённый штырь. Я рванулся, стул заскрежетал по бетону, хомут впился глубже, разрезая запястья. Мясник заметил. Конечно, заметил. Его улыбка стала шире.
— Вот оно. А я уже думал, у принца Воронова ничего живого не осталось.
Он зажал плоскогубцами ноготь на указательном пальце Глеба.
— Стой.
Слово вылетело само. Трое посмотрели на меня. Глеб медленно качнул головой.
— Не смей, Яша.
— Заткнись.
— Я тебе кости переломаю, если заговоришь.
— Очень страшно, особенно сейчас.
Я перевёл взгляд на мясника.
— Что именно тебе нужно?
— Всё. Координаты убежища. Имена. Маршруты. Оружейные склады.