Кающаяся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я повнимательнее присмотрелась к знакам, но все оказалось тщетно. Они вовсе не походили на почерк в записной книжке. Это был совершенно другой, тайный алфавит.

— И что это значит?

— На этих головорезах символы контроля, что удерживают их здесь, в этом месте, словно часовых. Те знаки, что у входа... Не знаю, но я не хотел бы лезть в тот люк.

— Дверь боли? — спросила я.

— Возможно. Или даже хуже.

— Фаддей, ты можешь им противостоять, или отменить их?

Саур покачал головой:

— Думаю, что когда-то я мог это сделать, и даже был обучен их использовать. Но этот навык отняли. Я не стану вмешиваться в эти дела и вам советую поступить таким же образом.

Он посмотрел на меня.

— Когнитэ, да? Вот кого мы здесь ищем?

— Тебя не проведешь, Фаддей. Ты уже все понял.

— Возможно. Так кого же?

— Можешь сам понять, — отрезала я. — Считай, что это проверка. Есть предположения?

— Нет, — ответил он и даже стал выглядеть по-настоящему несчастным. — Я даже их имен не помню.

В редкие моменты, такие как сейчас, я сочувствовала ему. Как лидер Мейз Андю, Саур был сильным и смелым, высоким и привилегированным членом Когнитэ. Лишиться всего этого — власти, знаний, авторитета, быть отвергнутым и брошенным теми, кому ты оставался верен — горькая и неблагодарная судьба. Я напомнила себе, что Саур был убийцей и моим жестоким наставником, благодаря ему и его приказу моя судьба также оказалась лишена истины и смысла.

— Прочешите периметр, — сказала я им обоим. — Убедитесь, что поблизости не осталось ослепленных войной. Мне нужно посоветоваться.

Дом-Колонна располагался в северо-западной части города. В прежние дни имперского великолепия в Королеве Мэб находилось несколько исполинских космопортов и возвышающихся доков, где на верфях могли пришвартоваться и торговые суда. Таким образом, торговля процветала, и в город сбегались миллионы посетителей, а гордые полки отправлялись на войну и службу за пределами планеты.

В наши дни портов осталось мало. Высокий Карло исчез — его снесли, а Якорные Врата превратились в жалкие руины. От Мархейта остался лишь заброшенный шпиль, и ныне только ветер посещал то место. С уменьшением силы, размеров и влияния, у Королевы Мэб остался только один важный порт — Куинспорт, который прекрасно справлялся с движением в подсекторе. Дом-Колонна, как его прозвали местные, когда-то был портом Гейлсайд, выведенным из эксплуатации одним из последних, около сорока лет назад. Огромный бастион, куб из балок и подмостков, возвышающийся над северо—западными кварталами. За свою долгую жизнь в качестве рабочего порта внутренние каркасы подмостков были заполнены взаимосвязанными модулями СШК для энергоснабжения квартир, грузовых и служебных зон, а также офисами администрации порта, Муниторума и Администратума. Мне рассказывали, что эти отсеки на самом высоком уровне, откуда открывался самый лучший вид на прекрасный город, предназначались для роскошных приемов и служили апартаментами для богатых гостей, дипломатических послов и крупных торговцев.

Как и многие другие части Королевы Мэб, Гейлсайд пришел в упадок и начал жить унылой загробной жизнью. Он стал таким заброшенным и прогнившим, что некоторые части заколотили досками, дабы конструкция не обрушилась. Нижние уровни и старые уличные рынки оккупировали бедняки и бездомные, прокаженные и слепые, образуя вертикальные трущобы, которых, по мнению общественности, следовало избегать. За прошедшие с тех пор годы трущобы выросли вверх внутри каркаса колонны из-за добавления модулей спасательных камер, поднятых и сложенных в столбик на месте. Некоторые из них действительно являлись ненадежными, едва поддерживаемыми балочными креплениями или опорами для натяжного троса. Другие же были импровизацией из обрезков пластин, досок и древесины; рудиментарными предметами хитроумной, хоть и весьма шаткой конструкции, натянутыми вдоль горизонтальных балок подобно гнездам или подвесным корзинам. Сходни, подвесные мосты и шаткие лестницы скрепляли все это вместе. Некоторые поговаривали, что Дом-Колонна выглядел как корявый пенек, пораженный грибком, или какая-то растущая башня из множащихся жилищ, где каждая комната или модуль являли собой бутоны, расцветающие по всему периметру.

Я вот всегда думала, что это больше напоминает детскую игрушку, конструктор из разнообразных строительных блоков, весьма небрежно сложенных в клетке из металлических ребер без какого-либо понимания дизайна или дополнительных навыков. Колонну можно было увидеть или даже учуять — со многих улиц, и всегда казалось, что эта конструкция вот—вот рухнет. На верхних уровнях, более чем в полукилометре от улицы, портовые сооружения из кранов, буровых вышек и якорных мачт покрывались ржавчиной на фоне неба. Один старый корабль, известный как «Лир», все еще скрипел и покрывался коррозией в гравийных доках наверху, чтобы больше никогда не бороздить пространство. Хотя я точно не знаю, такое ли название у судна на самом деле, или это просто красочный отголосок городского фольклора.

Вид из апартаментов тайной госпожи Тимурлина, который Гидеон показал мне, открывался с южной стороны руин и самой высокой точки города, где можно было насладиться особым видом на Святого Марзома Мученика. Мы сделали вывод, что это должна быть одна из квартир на самом верху, в которых когда-то останавливались дворяне и состоятельные люди. Доступ к ним сверху оказался заблокирован, поскольку у нас не было транспорта, способного туда добраться. Поэтому я и решила зайти с улицы, бросив вызов грязи и кромешной тьме беззакония этих возведенных трущоб с хитроумным естеством конструкции.

Теперь и этот путь казался нам закрытым.

Мне не нравился Дом-Колонна. Мрачное, убогое место, полное глухих тупиков и нелогичного самостроя. Воздух здесь оказался спертым, и некоторые из нижних залов погрязли в зловонии от разлагающихся отходов и отбросов. Стены укрывали толстые слои жира и корки грязи. Жильцы шарахались от нас, словно паразиты. Во мраке мы слышали шепот и голоса. Чем дальше мы поднимались вверх, тем более нестабильным — по крайней мере, так казалось — становилось все вокруг. Некоторые блоки покачивались или дрожали, когда мы проходили по ним — они словно с трудом удерживали баланс или попросту были плохо закреплены. В некоторых местах полы и стены прогнили до такой степени, что казалось глупой затеей вставать на них всем нашим весом. В других блоках все полностью отваливалось, внезапно открывая головокружительный вид на трущобы внизу или даже на дальние улицы города. Дым от готовки заполнял некоторые узкие коридоры и лестничные клетки подобно газу из баллонов, или его разносил по галереям пронизывающий ветер, отчего создавалось впечатление, словно мерзкий джин только-только освободился из лампы.

Здесь можно было встретить и ослепленных войной, поскольку весь район принадлежал их бандам, но я не ожидала, что среди них найдутся головорезы с ведьмиными метками для охраны этого места. Не ожидала и того, что путь наверх будет слишком хорошо защищен от нежеланных гостей. Меня утешало лишь то, что стиль защиты говорил о незаурядных способностях. Кто бы ни скрывался наверху, он явно был одним из старших членов Когнитэ или кем-то, кто обладал похожими знаниями.

Я отошла от Реннера и Саура, как только они начали прочесывать посадочную площадку, на которую мы вышли. Похоже, мы преодолели треть пути наверх по весьма потрепанной части Дома-Колонны. На дворе стоял ясный, туманный и безветренный день, но на такой высоте из каждой щели и из каждого разбитого окна доносились стоны ветров и сквозняков, скрипели и свистели половицы. Опускные занавесы и потрепанные куски брезента, натянутые для защиты от непогоды, продолжали колыхаться и развеваться от ветра. Несуразные обереги из ниток, перьев и птичьих черепов, потревоженные легким ветерком, громыхали в арках, переплетаясь со звоном музыкальных подвесок. Жильцы-бедняки сделали маленькие ветряные мельницы с лопастями из бумаги, пробитой жести и плакатов. Они жужжали и постукивали на подоконниках благодаря сквознякам так быстро, что вращающиеся спицы поднимали жужжащий гул.

Я решила протестировать микро-бусину.

— Кающаяся вызывает Коготь, — проговорила я, — искатель сбился с пути.

Никакого ответа, лишь помехи, едва слышные из-за стука вращающихся лопастей. Я повторила. Гидеон сказал, что мы должны использовать глоссию для общения, и Харлон научил меня основам. Воистину, я многому научилась у Эйзенхорна. Глоссия — неофициальный жаргон, возникший у него на службе — включал в себя косвенные метафоры и заранее согласованные замены, так что короткие непонятные переговоры могли совершаться даже через открытые каналы. Он также служил для того, чтобы подтвердить личность анонимного ответчика. Я же в свою очередь думала, что этот жаргон несколько устарел и был понятен любому, у кого есть хотя бы капля ума, но в то же время этот шифр был эффективен благодаря простоте, и ему не нужно было сложное и частое вокс-кодирование и шифрование. По правде говоря, меня радовало то, что мне дали собственный позывной.

— Кающаяся вызывает Коготь.

И вновь тишина. Я задавалась вопросом, пропускает ли хаотичная конструкция здания связь, не уменьшает ли каким-то образом радиус действия. Я шла по импровизированному коридору. Сквозь разорванную занавеску впереди лился солнечный свет. Вытащив пистолет, я держала оружие наготове в случае любых неожиданностей. Толстые доски стонали под ногами, лопасти ветряных мельниц продолжали трещать рядом.