Шершавые горячие пальцы осторожно коснулись моих щёк. Стирая слёзы.
- Эй, Молли. Посмотри на меня, - мягко произнёс Шейдар. Я никогда ещё не слышала в его голосе таких нот. Будто с котёнком потерявшимся разговаривает.
Я упрямо покачала головой.
Была как ребёнок, который думает, что если закрыть глаза, его тоже не видно. Не стану открывать! Никогда в жизни ещё мне не было так стыдно.
- Молли, - вздохнул дракон.
- Не-а! – упрямо качала головой я и шмыгала носом.
Шейдар гладил моё лицо костяшками пальцев, нежно убирал прилипшие от слёз пряди волос. Не торопил. Ждал. Я обеими руками так крепко обвила его за шею, словно тонула, и цеплялась за последнее, что не давало мне пойти ко дну. Меня всё ещё била нервная дрожь, но спасительное тепло от драконьего тела уже мягко окутывало целебной волной, проникало до заледеневшего нутра, до самых костей. К этому теплу мне хотелось прижаться всем своим существом. Проклятое зелье отключало всякую логику, доводы разума улетали куда-то прочь, как последние осенние листья с веток.
Дракон взял моё лицо за подбородок и приподнял.
- Послушай меня.
Властные ноты в его голосе заставили меня приоткрыть веки.
Я почти ничего не видела за пеленой слёз, а луна, зашедшая за тучи, не хотела облегчать мне задачу. Во тьме горели только зелёные угли драконьих глаз. Но он был близко. Так близко, как только можно быть. Наши дыхания смешивались. Я дурела от запаха его кожи. И постепенно… вопреки всему постепенно согревалась и успокаивалась.
Оказывается, как это здорово, когда тебя не высмеивают за слёзы.
Когда просто обнимают – и всё.
Оказывается, это и есть то, что нужно больше всего.
Голос дракона был неожиданно серьёзен, когда он продолжил говорить. И каждое, каждое слово упало, подобно капле живой воды на моё иссохшее, одинокое сердце.
- Поверь мне, Молли. Не важно, что привело нас в этот самый момент. Не важно, что в нашей крови разносится ядом проклятое зелье. Всё это сейчас не важно. Я – настоящий. Ты – настоящая. А значит, то, что происходит сейчас, наш первый поцелуй… он настоящий тоже.
Осторожное прикосновение горячих губ к моим мокрым от слёз губам.
Задержаться на мгновение.
Отпустить.
Этого же слишком мало, чтоб унять яростный огонь в твоих жилах? Чтоб утихомирить действие зелья…
А значит, нужно ещё одно касание. Жизненно необходимо. Нам обоим.
Прихватить губами мою верхнюю губу. Отпустить.
У меня уже путаются мысли.
Я забываю и о зелье, и обо всём, что было до.
Есть только ночь, и темнота, и наше сбивчивое дыхание, и вкус его губ на моих губах. Приоткрываю их навстречу.
Это уже третий поцелуй, или всё ещё первый длится? Не важно. Я хочу их все.
Дракон теряет терпение, его пальцы путаются в моих волосах, его губы впиваются в мои, присваивают, подчиняют. Закрыв глаза, я отдаюсь этому пьянящему чувству, отдаюсь на волю мужчине, который совершенно точно знает, как целовать девушку так, чтобы она забыла обо всём на свете.
И я продолжаю забывать.
Делаю пару крохотных шажков вперёд, и становлюсь замёрзшими ногами на его ступни в жёстких сапогах. Приподнимаюсь. Мне хочется ближе к твоему теплу. Я смертельно устала от холодных камней и одиноких дорог.
Дракон ворчит что-то неразборчиво, опускает руки мне на талию, обвивает её крепко-накрепко и поднимает меня вверх. Прижимает к себе всем телом. Моё дыхание – ему в грудь. Сжимаю пальцы на его плечах. Мне хочется, как кошечке, запустить в них коготки и никогда, никогда не покидать этого блаженного тепла. Согреваюсь сразу вся, до кончиков пальцев на ногах. А поцелуй становится глубже, и я понятия не имела, что в этом деле, оказывается, может участвовать и язык. Кружится голова, я вся растворяюсь, меня больше нет, есть лишь лавина ощущений, которые и близко не походят на то, что я представляла, читая книги.