…Что я сама себя загнала в тупик, поняла только, когда очередной поворот извилистого закоулка вывел меня к глухой кирпичной стене, возле которой были кучей навалены старые ящики. Я растерянно стояла и смотрела на неё пару мгновений, кусая губы.
Эта дурацкая стена казалась мне метафорой на всю мою бедовую жизнь.
Пока мы растем и учимся, учителя в один голос твердят нам, что главное – стараться. Прилагать как следует усилия, много-много работать, и тогда всё получится.
Вот только это всё вранье.
Можно бежать, выбиваясь из сил, и забежать в тупик.
Важно не только стараться. Важно понимать, в каком направлении прикладывать усилия.
Я снова услышала до боли знакомые шаги за спиной. Далеко позади, но этот звук я узнала бы из миллиона. Дракон не спешил. Не к лицу было такому лорду, как он, сломя голову носиться за глупой девчонкой, поверившей в то, что из любой ситуации в жизни можно найти выход, если хорошенько поискать. А он просто загонял меня в ловушку в городе, который знал, как свои пять пальцев.
Порывисто обернувшись, я увидела, как в просвете меж домами на дальнем конце переулка возникает широкоплечий чёрный силуэт. В лунном свете он был обрисован отчётливо, как иллюстрация чёрной тушью в старой книге, где не было цветов, только точёные профили людей, которые мне казались такими романтичными в детстве…
В моей ситуации сейчас не было ничего романтичного.
Все до смешного просто.
Есть неделя.
И есть злой дракон, которого до ужаса бесит моё поведение.
Есть задание, которое я должна сделать для него.
И есть неуместные эмоции, которые в нём разбужены дурацким приворотным зельем, что нашло для себя неправильный объект.
Я сама по собственной глупости влипла в эту отчаянную ситуацию. Вот теперь пришла пора пожинать последствия своего безрассудства.
Шейдар приближался не спеша. Я не могла видеть его лица, которое всё ещё было в тени. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я невольно отступала, пока мои лопатки не упёрлись в старую кирпичную стену. Дальше бежать было некуда. Я сжала в пальцах шелковистую ткань своей пышной бальной юбки. Может, попытаться дать ему в нос? Но что-то мне подсказывало, на этот раз и правда хватит глупых поступков.
Он подходил все ближе, и тяжелая поступь его окованных металлом сапог была неотвратима, как предопределение. Когда между нами оставалось не более десятка шагов, Шейдар, наконец, заговорил.
- Заявляю официально. Это было худшее решение из всех, которые я когда-либо принимал, когда решил взять тебя с собой из той задрипанной библиотеки.
В голосе дракона столько раздражения, что меня будто окатывает холодной волной.
К глазам подступают слёзы.
Вот как он относится к моему присутствию в своей жизни. Вот как относится к необходимости меня целовать.
Шейдар делает ещё шаг, и выходит на свет, луна освещает призрачным сиянием его острые, хищные, вылепленные тенями черты. Зелень глаз мерцает гипнотическими огнями, я не могу отвести взгляда.
- Наконец-то я тебя догнал. Ничего более унизительного мне ещё не доводилось делать, - мрачно проговорил дракон. И ещё шаг. Всё медленней и медленней. Он разглядывает меня, хмуря брови, словно хочет убедиться, что зелье всё ещё работает и притяжение никуда не делось.
Оно здесь. Я чувствую это всей кожей. С каждым мгновением всё острее. С каждым шагом, что сокращает расстояние между нами.
- Молчишь? – хмыкает дракон. – Только не говори, что проснулась совесть, наконец.
А что сказать? Слова больше ничего не решат. Моя воля ничего не значит.
Проглатываю тугой комок слюны в горле.
Последний шаг.
Шейдар внезапно оказывается слишком близко. Меня накрывает его тенью. А я и забыла, какой он высокий. Запрокидываю голову и жду.
Мы оба знаем, что сейчас произойдёт.