Она вдруг резко остыла и улыбнулась. Облизала пересохшие губы язычком.
А потом медленно пошла к нему навстречу, плавно покачивая бедрами. Утонченная, притягательная. Ослепительно красивая. Можно картину рисовать. Или скульптуру лепить. Богини красоты и весны.
Я растерянно смотрела на её приближение. Шейдар тоже не шевелился и ничего не говорил.
Она подошла совсем близко.
Положила ладонь ему на грудь.
Игриво провела, прижалась всем телом.
Приподнялась на цыпочках, и прошептала томно на ухо:
- Подумай хорошо. Ты правда хочешь променять принцессу… вот на это?..
Я сжалась вся, будто меня ударили. И правда – кто она, и кто я…
А потом увидела, как Шейдар побагровел.
Резким движением снял со своей шеи её руки и отбросил их, как будто ему было противно.
Процедил сквозь зубы:
- У Молли достоинства хватит на десять принцесс. А тебе не досталось ни на одну. Прекрати уже позориться и вешаться на меня! Я здесь по делу. Надеюсь, этот разговор исчерпан, и мы больше к нему никогда не вернемся.
Она хлопала ресницами пару мгновений. А потом на кончиках её ресниц повисли крупные капли. Аринелла громко всхлипнула, как обиженный ребёнок, подхватила юбки и побежала прочь. Оглушительно хлопнули двери. Лакеи сделали вид, что они ещё более увлечённо разглядывают расписанный облачками и порхающими драконятами потолок.
Я растерянно смотрела на Шейдара, не зная, что мне говорить, что думать и что чувствовать
Внутри – полный хаос.
Он медленно развернулся ко мне. Смотрел в моё потрясённое лицо пару долгих мгновений с непроницаемо-каменным видом.
Потом потянулся и взял меня за руку. Потащил за собой прочь по анфиладе залов и переходов.
- Идём. Только ничего не говори и ни о чём меня не спрашивай. Я сейчас так зол, что даже на тебя могу сорваться. В печёнках мне уже всё королевское семейство! Это была последняя капля. Как подумаю, что мне ещё неизвестно сколько в этом серпентарии торчать, выть охота.
«Даже на тебя».
Почему так странно на сердце? И растекается по нему какое-то тёплое чувство.
Я несмело сжала пальцы на его пальцах. Он в ответ стиснул мою ладонь крепче.
Мы шли мимо бесценных произведений искусства, развешенных по стенам в золоченых рамах, а я не видела ничего. У меня внутри продолжал бушевать мой личный хаос, и лишь одно оставалось той осью, вокруг которой вертелась Вселенная, неожиданно превратившаяся в полный бардак.
Большая горячая ладонь, держащая мою руку.
Шейдар довёл меня до какой-то комнаты в дальних закоулках дворца. Это был длинный бледно-желтый коридор, тут и там горящий вспышками канделябров, застеленный бесконечным кремовым ковром. Высоченные белые двери, правда эти без королевского герба, по обе стороны коридора, штук двадцать или тридцать. Та, у которой мы остановились, была почти в самом конце. Напротив другой, такой же безликой и похожей на нее как сёстры-близнецы. Зачем кому-то столько комнат? Я не понимала.
В торце коридора на постаменте возвышалась белоснежная скульптура. Пухлый драконёнок в цветочном венке тянулся на цыпочках с арфой в руке. Что за глупость? Настоящие драконы такими добрыми и радостно-блаженными не бывают.
- Здесь твоя комната, в гостевом крыле, - угрюмо буркнул Шейдар, отпуская мою руку.
Только моя?..
Шейдар подтвердил мою догадку кивком.
– Вся в твоём единоличном распоряжении. Мои покои – напротив.