- Судя по всему, тем же путем, что и вы, принцесса, - холодно процедила я, вздёрнув подбородок. - Вас он тоже не замечал? Раз вы решились пойти на такой отчаянный шаг?
От неожиданности она даже руку мою выпустила.
Я потёрла запястье. На нём наливались алым полукруглые лунки от ногтей Аринеллы.
У неё от гнева побелели губы. Зрачок вытянулся и стал вертикальным.
Что ж. Если мой недолгий трудовой путь в драконьем мире закончится тем, что меня спалят к форловой бабушке до самых костей, это будет закономерный, в общем-то итог. Я решила смотреть на него философски.
- Как ты… как ты смееш-ш-шь! – от ярости она перешла на шипение. Ногти удлиннились до кинжально острых когтей.
Ну, или не сожгут, а исполосуют в лоскуты, меланхолично подумала я. Какая разница. У меня всё равно в жизни никогда не было ничего интересного. Пусть хоть смерть получится интересной.
- Произошла ошибка, - устало ответила я. – Никакого дракона привораживать я не хотела. Оказалась перед ним случайно, когда он выпил вашего зелья. На самом деле, вы сами виноваты. Если б не влезли, он бы выпил другое… отворотное. И давно бы уже от меня избавился.
- Вер-рни всё назад! – зарычала Ариенлла. Она меня, кажется, даже не слышала.
- Не могу, - вздохнула я.
У меня уже исчерпались аргументы, а у принцессы, кажется, исчерпалось терпение. Я мысленно приготовилась к тому, что сейчас она на меня просто накинется и вцепится мне в лицо. Лакеи, стоявшие у дверей, демонстративно делали вид, что ничего не замечают, и потолок разглядывать им интересней всего. Правильно, кто ж пойдёт против собственной принцессы, любимицы могущественного короля? Умалишённых нет.
Умалишённый есть, поняла я в следующий миг.
Низкое, клокочущее рычание раздалось за моей спиной.
Вихрь.
Аринеллу откидывают с моего пути, она отлетает прочь и плюхается на обитый атласом диванчик для посетителей, так и застыв с занесенной для удара рукой и выражением неподдельного изумления на лице.
Перегородив весь коридор и закрывая меня от неё широченной спиной, как из ниоткуда вырос Шейдар.
И я по спине уже научилась понимать, когда мой работодатель в ярости.
А сейчас он был не просто зол.
Он был доведён до белого каления.
Аринелла сникла, опустила руку, вжала голову в плечи и испуганно зыркнула на него.
Даже мне захотелось куда-нибудь спрятаться, когда он рявкнул:
- Ты! Гадкая, избалованная девчонка, которой в детстве не давали ремня. А я – не игрушка, которую тебе захотелось поставить на полку! Всё это время я был вежлив с тобой, а ты принимала это за особое расположение? Ты ошиблась. Ищи себе другое развлечение. А ко мне больше не приближайся. Или я за себя не отвечаю. Если отец не занимался твоим воспитанием, могу заняться я.
Аринелла бледнеет.
Вскакивает, и в глазах её вспыхивает возмущение. На белых щеках разгораются алые пятна.
- Это все из-за неё, из-за этой девки?
Я вижу, как белеют костяшки пальцев на сжатой в кулак руке Шейдара.
Восхищаюсь его силой воли.
А потом невольно любуюсь. Всё-таки, в гневе мой дракон особенно хорош. Я уже научилась получать от этого зрелища тайное, какое-то запретное наслаждение. Особенно, если гнев направлен не на меня.
Ох, нет!
Кажется, Аринелле пришла в голову та же мысль. Что злой Шейдар рождает в глубине женского организма какое-то особое волнение.