Спецкор в ловушке тайн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У деревянного дома на берегу реки, где писатель с семьей вначале нанимал дачу на лето, а потом поселился постоянно, в самом деле было тихо и почти безлюдно: экскурсия переместилась в Усадьбу рушанина. Войдя во двор музея, Ника увидела на скамейке в тени пышного дерева Римму Чибисову. Та разговаривала по телефону — подтянутая, в элегантном летнем костюме "мятного" цвета с юбкой до середины колен. Натуральный лен, в таком и в Эмиратах не жарко было бы. Но на лице дамы читались волнение и гнев, а пальцы свободной руки яростно теребили замок элегантной бежевой сумочки.

— Вот дрянь! — процедила она сквозь зубы. — Нет, не вы, конечно. Вы знаете, что делать… Отлично, я на вас рассчитываю! Что?! Да… Ясно. Понимаю. Вот как? Вот сволочь! Не надо. С этим я сама разберусь. Займитесь своим делом! Всё!

Бросив телефон в сумку, Римма крепко выругалась, и это было так нетипично для безупречно выдержанной и уравновешенной бизнес-леди, что Ника и Вейдер оторопели. Все равно как если бы в центре Воркуты вместо кустовых ив выросли кокосовые пальмы.

— Войну, значит, объявляешь, — прошипела Чибисова сквозь зубы. — Ладно, девочка… Будет тебе война. Зря ты так. Ой, зря!..

Она поднялась и, крепко впечатывая каблучки бежевых босоножек от Маноло Бланика, вышла в калитку и даже не обратила внимание на Веронику и Евгения.

— Нормально, — отмер Вейдер. — Непохоже на Чибисову.

— У нее с Прентис давний конфликт, — пояснила Вероника, — и, как назло, они очутились в одном санатории и уже схлестнулись. Утром в галерее Кара беседовала по телефону и обещала устроить "вырванные годы" какой-то "олдскул из 90-х". Скорее всего она уже начала претворять угрозу в жизнь.

Дом-музей им понравился. Ника подумала, что сама хотела бы провести хотя бы отпуск в таком — скромный, но уютный и просторный, с видом на реку, на тихой зеленой набережной.

— Как я понимаю Достоевского, — в унисон ей сказал Женя, — мне бы такой домик, чтобы выходные проводить!

В "Визави" Женя прихватил с собой аппаратуру, костюм, оплатил в "Старой Руссе" коммерческую съемку и облачился в латы Дарта Вейдера. Ника вела съемку, а блогер гулко топал по аллеям, взмахивал алым световым мечом и густым басом вещал из-под черного шлема с преобразователем голоса. Плащ Лорда Ситхов развевался; блестели латы и шлем; останавливались и глазели проходящие мимо отдыхающие.

В Галерее появление Вейдера вызвало дружное изумление. Одни оторопели, другие испугались, а третьи пришли в восторг, узнав модного блогера. Вейдер купил стаканчик и две бутылочки и степенно направился к источникам.

— И все-таки вода горчучая, — сообщил он, потягивая минералку через соломинку, чтобы не снимать шлем, — но я согласен с нашей уважаемой звездой СМИ, госпожой Орловой: главное — несомненная польза этой воды, ради которой уже много десятилетий сюда приезжают за оздоровлением, бодростью и красотой страждущие из разных уголков страны. Ведь я прав? — спросил он у отдыхающих.

Люди, наблюдавшие за стримом, дружно зааплодировали.

Ника проводила блогера до "Визави", рассказывая ему о перипетиях этих дней в санатории.

— Все ясно, — кивнул Вейдер, — эта Прентис — типичная крыса, так мы называем тех, кто не умеет нормально раскрутиться и ради этого начинает пачкать грязью других, скандалить и эпатировать. Еще они любят писать на всех жалобы. Синдром вахтера во всей красе. Хочется почувствовать свою хоть маленькую, но власть. Вот почему я не сразу вспомнил, кто это такая: крысами не интересуюсь. Реального вреда Римме она причинить не сможет, но нервы помотает по полной. А каковы первопричины конфликта, вы не знаете?

— Римма считает Собакину виновницей гибели своего сына… Карина была последней девушкой Егора.

После разговора с Вейдером Ника неторопливо шагала по улице к переходу, желая вернуться в санаторий.

Тихий летний вечер радовал мягким теплом, ароматом цветов и голубоватыми "фарфоровыми" сумерками. "Скоро зажгутся звезды", — подумала Ника, замедлив шаг, чтобы полюбоваться красотами вечерней улицы.

Хлопнула через дорогу санаторная калитка, и на улицу вышла Карина Собакина.

— Да-да, я поняла, — раздраженно договаривала она на ходу, — поняла, я не глухая! Займитесь лучше своими делами!

Переходя дорогу, Собакина бурчала себе под нос:

— Вообще, блин, обслуга берега попутала, всюду суют нос, все им надо! Да какое твое дело, блин, задрали все конкретно!

"Задрали — ну и уезжай!" — обозлилась Ника, настолько резало слух это злопыхание, отравляя прелесть летних сумерек. Зачем вообще эта неприятная девица сюда приехала, если ее в Старой Руссе все раздражает? Или у нее, как у Болдырева на Койонсари, какие-то дела, из-за которых она вынуждена оставаться в санатории?

Ника стала переходить улицу, направляясь к санаторию, а Карина гневно цокала каблуками ей навстречу, направляясь к "Визави".

Ника была уже у бровки тротуара возле санатория, когда за спиной раздался испуганный возглас Карины, уже успевшей пересечь "зебру":

— Вы что? С ума сошли? Нет! Помогите! Ааааааааааа!!!

Нечеловеческий ужас, прозвучавший в голосе блогерши, заставил Нику обернуться.

Рявкнув клаксоном, ее обогнула машина, и водитель проорал в окно что-то малоцензурное в адрес "глупой курицы на дороге".

— Сам глаза разуй, баран! — рявкнула в ответ Ника.

Собакина оседала на тротуар, прижимая руки к груди. Между пальцами девушки текла кровь. Того, к кому она обращалась, уже не было видно…