Спецкор в ловушке тайн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все персонажи и события романа являются вымышленными. Любое сходство с реальностью случайно. Санаторий "Старая Русса. Курорт" с галереей минеральных источников существует на самом деле, но события, показанные в романе, никогда не происходили в реальности.

Туча, которая поливала всю ночь напролет Северную долину и Московский вокзал, переместилась вслед за "Ласточкой", вернее даже опередила скоростной поезд. В Бологое, выйдя на длительной стоянке размять ноги, Вероника тут же получила увесистую холодную каплю за шиворот ветровки и поспешила под защиту козырька. Выйдя на платформу Старой Руссы, она услышала все тот же дробный перестук капель, увидела пузыри на лужах и плотно-серое небо. "Ну и лето в этом году… Из-за частых дождей воздух не греется, из ветровок не вылезаем. А в Старой Руссе обещали две недели хорошей погоды начиная с сегодняшнего дня, и вот пожалуйста — знакомая картина…"

По рукаву ее оливковой ветровки расплылась крупная дождевая капля, вторая плюхнулась на макушку.

Ника торопливо достала из сумки дождевой плащ-пончо, надежно укрывающий ее до колен и зафиксировала капюшон. Защитившись таким образом от непогоды, она закинула на плечо дорожную сумку и направилась к ярко-синему, в ретро-стиле, зданию вокзала. Внутри Ника привычно осмотрелась, ища глазами кофе-автомат или кофейню-бистро, но ни того, ни другого не увидела, а в маленьком кафе выстроилась такая плотная очередь, что стоять не было смысла.

Ника вышла в город. В Старой Руссе было заметно теплее, чем в Петербурге, чувствовалось, что она все-таки переместилась на 300 километров на юг. Ветровка сразу показалась лишней.

После семи часов в дороге Ника чувствовала себя так, будто проехала значительно больше, чем триста (и даже пятьсот, которые проезжал поезд, сделав большой крюк с заездом в Бологое) и была рада снова ощутить под ногами твердую землю, а не подрагивающий пол вагона.

Далеко позади остались метро, дождевики, мокрые зонты, вода, коварно затекающая в любую обувь — разве что сапоги рыбачьи полностью защитят! — водяная пыль, от которой не спасает никакой зонт или плащ — она проникает повсюду, летняя туристическая суета на Невском, вопли зазывал, усиленные динамиками… В редакции главнюк, наверное, кого-то вызвал на ковер; его зам, Алиса Голубева, привычно шипит на всех, кто попал в ее поле зрения, Саня молотит по клавишам, добивая лонгрид, который должен сдать ответсеку потому, что сроки уже поджимают, номер готовится, и горе корреспонденту, который просрочил намеченный на полосу материал! Все как обычно. Она же в отпуске, в Старой Руссе, где у нее путевка в одноименный санаторий со знаменитой "Питьевой галереей". Лет двести назад это называлось "Она поехала лечиться на воды".

Санаторий в Старой Руссе ей посоветовала тетя Тамара, которая ежегодно приезжала сюда из Ивангорода. "Чудесная вода, Верочка! Я каждый раз возвращаюсь обновленной, со свежими силами! И сам городок очаровательный. Ты знаешь, здесь любил отдыхать с семьей Федор Достоевский, а потом они купили в Старой Руссе дом для постоянного проживания. Сейчас в этом доме музей. И именно там Достоевский написал "Братьев Карамазовых"…"

Весной Ника выручила тетю Тому из скверной истории, полной тайн, недоговорок, обмана и коварства. А пострадали наряду с виновниками люди, случайно попавшие под маховик…

Апрельский отпуск, оставшиеся две недели, пришлось перенести на лето. Спецкор отдела журналистских расследований "Невского Телескопа" Вероника Орлова с головой ушла в новое расследование — до отдыха ли тут! Тем более когда речь шла о свободе и добром имени тети Тамары и ее мужа, дяди Калью.

Пока Ника ехала в такси, между тучами появились просветы. Потоки воды, льющейся с небес, начали иссякать. И вот уже промокший город освещен высоким летним солнцем, сияя так, словно украшен новогодней мишурой и лампочками.

Узкие улочки и старомодные приземистые дома, пышная зелень и изобилие цветов придавали городу идиллический пасторальный вид.

— Тут и музей Достоевского недалеко, и Усадьба рушанина, — сказал таксист, когда Ника расплатилась. Он вышел следом, чтобы достать из багажника сумку пассажирки. — А через дорогу в "Визави" хороший ресторанчик, если вам санаторная кухня прискучит.

— Спасибо, — улыбнулась Ника, — буду знать!

У ворот парка стояло два туристических автобуса, у проходной толкались заполошные люди с фотоаппаратами, телефонами и бутылками воды. Экскурсоводы, перекрикивая друг друга, объявляли в микрофон: "Не задерживаемся, не задерживаемся! У нас всего сорок минут!".

"Везет же мне: куда ни приеду, везде тут же оказываются туристы. На Койонсаари каждый день три часа по острову группы носились, в Ивангороде у крепости негде было шагнуть из-за автобусов… и тут снова-здорово. Кажется, даже если я прилечу на Плутон, рядом тут же приземлится туристический шаттл, и оттуда высыплет галдящая толпа туристов и экскурсовод с микрофоном!"

Ника недаром подумала о Плутоне — именно об освоении этой карликовой планеты на краю Солнечной системы писал циклы рассказов муж ее лучшей подруги Лили Дольской, модный писатель-фантаст Аристарх Кораблев.

Наконец-то группы протиснулись на территорию санаторного парка, и Ника тоже смогла войти.

На просторной аллее было неожиданно тихо, словно ограда, отделяющая санаторий от города, отсекала все звуки извне.

"Доехала нормально, — сообщила она мужу, остановившись, чтобы на пару минут сбросить с плеча 20-килограммовую сумку, — погода обнадеживает. Иду заселяться". "ОК", — лаконично ответил Виктор, еще не до конца остывший после их вчерашней размолвки. Началось с пустяка, а разругались капитально. Да и не в пустяке дело — конфликт назревал давно и вот, прорвался. Как некстати!

— Орлова, люкс премиум, — прочитала служащая. — Да, ваш номер уже готов. Сейчас мы вас оформим, располагайтесь и к врачу на осмотр. Он вам распишет процедуры, укажет источники в галерее. С завтрашнего дня и начнете курс.

По дороге в свой корпус Ника мурлыкала засевшую в голове песню, которая звучала из автомагнитолы в такси:

— … Ой, напрасно, тётя, вы лекарство пьете

И все смотрите в окно, ой, ой!

Не волнуйтесь, тётя, дядя на работе

А не с кем-нибудь в кино

Ой, напрасно, тётя, вы так слезы льёте

Муж ваш редкий семьянин

Так что не грустите и его простите

Ради ваших именин…