Раздался громкий всхлип, и я возмутилась, напрочь забыв о приличиях:
– Зачем вы такое говорите при ребёнке?
Дмитрий поджал губы и отвёл взгляд в сторону.
Неужто дошло?
Совсем уже очерствел с такой работой!
Умничка Даша быстро справилась с эмоциями. Вместо того, чтобы расплакаться, она вскочила, обняла меня за шею и прижалась щекой к плечу:
– Я вас никому не отдам, Ольга Георгиевна! Особенно этому… этому… ублюдку!
В столовой повисла тишина.
Дмитрий побледнел, я шумно сглотнула.
– Дарья! – сурово окрикнул он дочку. – Следи за языком! Где ты набралась таких слов?
Зашибись, Оля… утром не выгнали, зато на ночь глядя отправишься домой.
Даша испуганно подняла глаза на папеньку и честно призналась, подписав меня, как минимум, под выговор в устной форме:
– Ольга Георгиевна крикнула, когда бросилась меня защищать. Велела ему живо от меня отойти и назвала уродом, а потом и этим словом…
На виске Строганова, под кромкой тёмных волос, забилась синяя венка. Кадык судорожно дёрнулся, и он впился в меня взглядом как собака в сахарную косточку. Внутри всё оборвалось.
– Марья Фёдоровна! – позвал он громко, и когда в дверях появилась экономка, велел ей, – уведите Дарью.
Марья Фёдоровна кивнула , бросив на меня сочувствующий взгляд, и Даша неохотно поплелась в её сторону. Едва обе скрылись в коридоре, в глазах Строганова вспыхнул огонь:
– А вас, Ольга Георгиевна, ждёт очень серьёзный разговор.
Глава 39
Я склонила голову, предчувствуя долгую нотацию, и смиренно выдавила:
– Слушаю вас, ваше превосходительство.
“Давай, прочитай мне лекцию о морали и снова напомни, кто ты, и кто я, – мысленно проворчала. – Был бы на дворе двадцать первый век, я бы за словом в карман не полезла. Тоже мне, блюститель морали в погонах.”
Неожиданно для меня, голос Строганова прозвучал довольно злобно:
– Ольга Георгиевна, вы вообще чем думали, когда говорили подобное при юной барышне?
Честно? О том, как остаться в живых.
– Почему вы снова и снова заставляете меня сомневаться в качестве вашего воспитания?
Моего воспитания?
Я вскинула взгляд, готовая парировать, но осеклась, не успев и рта открыть. В глазах Строганова плескался уже не огонь. Это была такая ярость, что мне впервые стало страшно. А уж каково преступникам, когда они видят перед собой такого Строганова? По-хорошему, тут только сдаться добровольно и молить о пощаде.
И ведь я понимала, что у мужика просто накопилось. Проблемы с предыдущей гувернанткой, масленичные гуляния явно прибавили хлопот, капризы Даши, побег колодника, нападение на дом… Тут и железная выдержка даст сбой.
А я сейчас – самая удобная мишень.
“Не перечить, – скомандовала себе, делая глубокий вдох. – Не спорить. Сейчас он выговорится, успокоится, а уже завтра снова переключится на работу.”