Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Готическая эпоха. – Как и в предшествующий период, именно в религиозной иконографии и прикладном искусстве проявляется с XIII по XV век влияние византийского искусства. Иконы, реликвии, привезённые с Востока в роскошных реликвариях, особенно после разграбления Константинополя в 1204 году, роскошные ткани, купленные на византийских рынках, окончательно познакомили западных людей с богатствами Византии [2518].

Отмечали место, которое занимает византийская иконография в скульптуре и витражах готических церквей, в частности, изображения или легенды святых, чьими реликвиями обладала церковь [2519].

Но эти влияния кажутся весьма поверхностными, если учесть мастерство, мощь западного искусства. Далёкое от того, чтобы допустить ущемление своей оригинальности иностранными влияниями, оно внедряется на самой территории Византии, в Сирии, на Кипре, в Греции [2520].

По правде говоря, в готическую эпоху именно Италия является подлинным полем битвы между искусством Византии и Запада. Через её посредство патетическое и живописное искусство Византии пробуждает на Западе новую концепцию религиозного искусства. Но, можно сказать, это подражание – не рабское. Цикл росписей капеллы Скровеньи в Падуе символичен в этом отношении [2521]. Иконография жизни Иисуса вся византийская, но гений Джотто переполняет эти рамки с такой силой, что из штампа, много раз воспроизведённого, создаёт нечто новое. Византия больше не служит путеводителем.

Влияние византийского искусства проявилось глубже в восточных странах, чуждых эллинизму, особенно, естественно, в тех, которые получили от Византии художественный импорт одновременно с христианством.

Арабское искусство. – Арабское искусство на заре своей истории, при Омейядах, было данником византийского искусства. В Сирии замок Кусейр-Амра (первая половина VIII века) украшен фресками, танцовщицами, музыкантами, портретами эллинистического стиля, какими можно было видеть в византийских дворцах [2522]. В Дамаске, в мечети Омейядов (бывшая церковь Иоанна Крестителя), обнаружены настенные мозаики совершенно помпейского стиля. Это лёгкие, иногда нереальные архитектуры в обрамлении зелени, восхитительные парки, затенённые большими деревьями и орошаемые ручьями, падающими каскадами. Ни одного живого существа там не видно, и это, должно быть, работа художников, вызванных из Константинополя [2523]. Наконец, своим восьмиугольным планом и мозаичным убранством Купол Скалы (так называемая мечеть Омара) в Иерусалиме является чисто византийским мартирием [2524].

Яковитское христианское искусство. – Это подчинение раннего арабского искусства Византии исчезло при халифах Аббасидах, с блестящим возрождением иранских искусств. Традиция христианского искусства сохранялась, несомненно, в яковитских общинах Сирии и Месопотамии, но в совершенно мусульманском окружении. Два яковитских евангелиария на сирийском языке, иллюстрированных в Верхней Месопотамии [2525], показывают в картинах жизни Христа живописную смесь византийских и мусульманских черт. Христос, Богородица, Апостолы, облачённые в свои традиционные одежды, окружены персонажами в кафтанах, в тюрбанах, среди архитектур, мебели, пейзажей, напоминающих мусульманские миниатюры того же времени [2526]. Те же этнические черты приписаны сакральным персонажам, Христу, Апостолам, как и иудеям: арабский или армянский тип с сильным горбатым носом, монгольский тип с раскосыми глазами, крупной головой, выступающими скулами. Тот же характер в позах (Каиафа, сидящий, скрестив ноги на диване, как кади, вершащий правосудие, Ирод, восседающий на троне, как султан, его солдаты в доспехах турецкой гвардии халифов), в фонах архитектур (луковичные купола, стены с геральдическими лилиями).

Но этому мусульманскому декору соответствует вся византийская иконография, трёхчастное деление жизни Иисуса и сходное расположение тем, соответствующих великим праздникам. Композиции свидетельствуют о подлинном вторжении византийского искусства в эту среду исламского искусства. Темы трактуются по формулам, господствующим в Византии до середины XIII века. Это эпоха, когда иконография, употреблявшаяся в Константинополе, вводится в скальные церкви Каппадокии, где, согласно хронике Бар Эбрея [2527], одна царица страны призывает двух живописцев из Константинополя для росписи фресками греческой церкви, где иллюстрированные рукописи в монастырях Великой Армении и Киликии представляют примеры так называемой александрийской версии эпизодов жизни Иисуса [2528]. Но это последнее распространение византийского искусства на Востоке должно было натолкнуться на сопротивление местных традиций. Армяне, как и христиане-яковиты Месопотамии, могли заимствовать иконографические темы у Византии, но интерпретировали их согласно своему национальному гению.

Болгария. – Болгары, обосновавшиеся в Мезии в VII веке, принесли туда искусство иранского происхождения, характеризующееся скальными рельефами колоссальных размеров, варварским ювелирным делом и сооружениями со стенами, покрытыми глазурованной керамикой. Их обращение в христианство ввело к ним византийское искусство, которое оставалось преобладающим до турецкого завоевания: болгарские церкви, впрочем плохо сохранившиеся, отражают его различные тенденции без особой оригинальности. Один из самых замечательных памятников – двухэтажная церковь в Бояне, построенная в 1259 году, чей иконографический цикл фресок и прекрасные портреты основателей и государей возвещают более свободное искусство, которое будет царствовать при Палеологах [2529].

Сербия. – В Сербии, напротив, византийские мастера нашли местную традицию, родственную романскому искусству. Церкви Рашки, воздвигнутые в XII веке Стефаном Неманей и его сыном, святым Саввой, однонефные, увенчанные куполом, опирающейся на квадратный массив; скульптурная орнаментика ломбардского происхождения украшает окна и порталы [2530]. Но это византийские мастера покрывают росписями интерьер этих церквей Рашки: Студеница, Жича, Градац. В нартексе Жичи прекрасные портреты основателей сербского государства встречают посетителей. Иконографические темы – те же, что в монастырском искусстве Каппадокии [2531].

Затем в XIV веке Милутин и Стефан Душан, завоеватели Македонии, хотят прославить свои победы грандиозными основаниями и призывают из Константинополя мастеров, которые строят великую церковь сербского монастыря Хиландар на Афоне (около 1300 года), собор в Призрене (1307–1315), церкви в Нагоричино (1312–1313), в Грачанице (до 1321 года). Воеводы подражают примеру государей (основание Лесново в 1341 году).

Во всех этих постройках появляются приёмы и планы константинопольской школы, декоративные кладки, сдвоенные и трёхлопастные проёмы, карнизы из зубчатых кирпичей, план в виде греческого креста, но работами руководили сербские архитекторы, интерпретировавшие византийскую традицию согласно своему национальному гению: нартекс и святилище включены в основной объём церкви, купола более смелые, нарушающие учёное равновесие греческих сооружений.

Церковь Нагоричино развита в длину, Грачаница устремляет к небу пирамидальную постройку: от высоких кровель её нефов вздымаются два наложенных друг на друга греческих креста, увенчанных стройным куполом, в то время как между рукавами нижнего креста четыре второстепенных купола дополняют эффект ступенчатого восхождения, вызывающего вид церквей Рашки [2532].

После битвы на Косовом поле сербская национальность восстанавливается в области двух Морав и достигает долины Дуная через обладание Белградом. Уже не влияние Константинополя господствует, а восточное. Обычным планом вновь становится однонефный план церквей Рашки, но изменённый принятием трёхлистного хора афонских церквей с центральным куполом [2533]. Восточная скульптура-вышивка захватывает архитектурный декор [2534].

Стенная живопись. – Мы уже знаем, что церкви, основанные сербскими князьями в Македонии, были украшены так называемой македонской или греко-славянской школой [2535], замечательной чёткостью рисунка, яркостью и чистотой красок, гармонией композиции. Но в церкви Нагоричино, где нашли подпись греческого живописца Евтихия и дату 1317 года, иконографические темы расположены не фризами, а образуют отдельные картины.

Это школа живописцев несколько иного духа работала в церкви Лесново (Сербская Македония), построенной при Стефане Душане, с 1341 по 1349 год, деспотом Оливером, греком по национальности. Колорит темнее, чем у македонской школы. Рисунок иногда смел, но часто слаб. Цикл Великих Праздников украшает центральную часть, в то время как другие циклы, Чудес и Страстей, очень детализированы. Особенно изыскиваются редкие и сложные сюжеты, соответствующие монастырским вкусам. К той же школе относятся росписи монастырей Марко и Матейче [2536].

Румынские княжества, Валахия и Молдавия, страны великих переходов и нашествий, получили многочисленные и разнообразные влияния, но различные в каждой из двух провинций. Валашское искусство, последнее пришедшее в соседние с Византией страны, сначала знало византийское искусство лишь через посредничество сербских монахов, переселявшихся за Дунай в XIV веке и импортировавших свою национальную архитектуру: однонефные церкви Рашки [2537]. Лишь после создания Константинопольским патриархом митрополии в Валахии (1359) [2538] князь Александр построил в своей новой столице Арджеше церковь, посвящённую святому Николаю, с помощью византийских мастеров [2539]. План – в виде греческого креста, включающего нартекс, неф, покрытый куполом, который с севера и юга подпирают цилиндрические своды боковых приделов, и святилище с тремя апсидами. С другой стороны, шестнадцатигранный купол на цилиндрическом барабане возвышается над квадратным массивом сербского происхождения [2540].

Но труд византийских мастеров проявляется особенно в прекрасном ансамбле повествовательных фресок, покрывающих интерьер церкви. Эпизоды Детства Христа имеют наибольшее сходство с мозаиками Кахрие-Джами. Это те же сюжеты, из которых некоторые, довольно редкие, как Перепись перед Квиринием, те же позы, те же фоны пейзажей. Варианты есть лишь в костюмах (воины в кольчугах перед троном Ирода) и в стиле, который менее твёрд [2541].

Этот первый контакт с византийским искусством должен был быть плодотворным. Хотя сербская архитектура продолжала развиваться в Валахии (монастырь Козья, 1387) и даже достигла Молдавии [2542], византийское влияние пережило в валашском искусстве падение Константинополя и распространилось на все техники, иконы, резьбу по дереву, прикладное искусство, хотя и не без смешения, впрочем, с влияниями азиатского Востока [2543].

Искусство Молдавии, казалось, должно было быть невосприимчивым ко всякому византийскому влиянию. Его местная архитектура не знала иных материалов, кроме дерева и кирпича. Из Венгрии и Польши пришло к нему пламенеющее готическое искусство, и в религиозном отношении его князья долго колебались между римским католицизмом и византийским православием. Именно через иконографию и прикладное искусство византийское искусство проникло в Молдавию, и циклы стенных росписей покрыли интерьер и даже экстерьер её церквей [2544]. Посещение монастыря Путна (Буковина), основанного одним из величайших государей, правивших в Румынии, Стефаном Великим (1457–1504), позволяло недавно восхищаться в дивной сокровищнице нагромождением священных сосудов, литургических предметов, вышитых тканей среди сверкания жемчуга и драгоценных камней, работой последних художников, ещё владевших секретами византийских техник [2545].

Мы видели, что византийское искусство было импортировано в Россию вместе с христианством; уже с середины XI века Святая София Киевская и её мозаичный декор служат образцом для многочисленных построек, обязанных грекам на службе великих князей. Однако уже русские приобщаются к архитектуре и строят деревянные церкви, более или менее подражающие византийским планам: греческий крест с выступающей апсидой, купол заменён пирамидальной крышей. Но именно константинопольские архитекторы строят церкви Чернигова (1131, 1169), чьи стройные купола образуют главный декоративный элемент [2546]. С 1045 по 1052 год сын великого князя Ярослава строит в Новгороде собор, посвящённый, как и киевский, характерному покровительству святой Софии [2547]. Местные живописцы, как монах Алимпий (конец XI века), формируются в школе византийских мастеров [2548].

После нашествия монголов, разоривших Киев (1240), политическое верховенство перешло к Новгороду, торговой республике, находившейся в отношениях с германским миром [2549], с Константинополем и странами Кавказа. Там развилась мощная художественная школа, ещё византийская по вдохновению; но уже видно проявление оригинальности русского гения в упрощении планов церквей и луковичной форме, приданной куполам [2550].

В XI веке из русской колонизации в долине Волги рождается Суздальское княжество с его важными городами (Суздаль, Владимир, Ярославль). Искусство этого региона подвергается иным влияниям, кроме константинопольского. Церкви строятся из камня и получают снаружи скульптурный декор, иногда чрезмерный, как знаменитый иконографический фриз собора святого Георгия в Юрьеве-Польском (1230–1234) [2551], страница скульптуры-вышивки, с фигурами святых под стрельчатыми арками, которая не может быть работой иного мастера, кроме армянского.

Монголы разорили в 1238 году города Суздальской земли, и Москва унаследовала их достояние. Город незначительный, впервые упомянутый в 1147 году [2552, 2553], заменил Владимир как политическая и религиозная столица [2553]. Великий князь Иван Калита (1328–1340) построил на Кремле собор Успения; святой Сергий основал монастырь Троицы (Троицкий) [2554]. Но лишь после взятия Константинополя Москва стала подлинной столицей России. Брак Ивана III с Софьей Палеолог сделал её новой Византией, третьим Римом, но итальянские архитекторы, приведённые новой царицей, должны были увлечь русское искусство к новым судьбам [2555].

Школы живописи. – В отличие от архитектуры, живописный декор русских церквей продолжал показывать свою приверженность византийским образцам. С XII по XV век художественной активности школ Новгорода и Суздальской земли соответствовала школа живописи, чьи мастера, греки или русские, обученные в их школе, воспроизводили в церквах литургические и повествовательные циклы византийской живописи [2556].

При отсутствии исчезнувших росписей Святой Софии Новгородской видно, что росписи соседней церкви Нередицы (1199) и особенно собора Владимира, основанного в 1194 году, связаны с искусством эпохи Комнинов. В Нередице множество персонажей с правильными чертами лица, величественность фризов святых, великолепие купола, на вершине которого Христос занимает центр сферы, несомой шестью ангелами в полёте, и повествовательные циклы жизни Иисуса вызывают в памяти декор византийского святилища [2557].

Гораздо выше по стилю фрески Владимира, расчищенные от штукатурки в 1918 году. Колорит богат и гармоничен; лица моделированы сине-зелёным. Страшный суд показывает Апостолов, сидящих на престолах с ангелами позади них. Головы живые и энергичные; вместо традиционных драпировок они носят церковное облачение [2558].

В XIV веке, эпоху расцвета искусства Новгорода, росписи его церквей связаны с искусством Кахрие-Джами и Мистры. Работа греческих живописцев упоминается в хрониках, и одному из них, Феофану, приписывают росписи церкви Спаса Преображения [2559]. У него был учеником знаменитый Андрей Рублёв (1370–1430?), уроженец Пскова, работавший во Владимире и Москве, но выполненные им там декорации погибли под кистью реставраторов. От него известна лишь икона Троицы, уже упомянутая [2560].

Прикладное искусство. – Живопись рукописей и икон, как и стенная живопись, свидетельствует о влиянии византийского искусства на русское. В рукописях армянский стиль с его декорами плетений и геометрических орнаментов часто замещает византийские мотивы. Остромирово Евангелие, написанное в Новгороде в 1056 году диаконом Григорием, подобно византийской работе, с портретами Евангелистов и виньетками, имеющими тона эмали [2561]. Любопытной особенностью являются монументальные фронтисписы религиозных рукописей, представляющие поперечный разрез многокупольной церкви. Впрочем, это лишь подражание фронтисписам некоторых византийских рукописей [2562]. Один из древнейших примеров этого декора в русской рукописи датирован 1073 годом [2563]. В XII веке мотив искажается и становится нереальным. Два века спустя он превращается в восточный орнамент, заполненный плетениями, чудовищами, луковичными куполами, стрельчатыми арками; затем в конце XIV века Феофан Грек вновь вводит в почёт эллинский стиль и рисует разрезы Святой Софии Константинопольской, которые вызывают восхищение современников и воспроизводятся в русских рукописях XV века [2564].

Иконы проникли в Россию уже при обращении святого Владимира, который взял несколько из Херсонеса для украшения своих церквей; но вместе с иконами, импортированными из Константинополя, пришло много с Востока, и в русских монастырях сформировалась школа иконописцев [2565]. Вдохновляясь византийскими традициями, они проявляли некоторые оригинальные тенденции, усилие к упрощению в моделировке фигур и подчинению персонажей целому. Принятие иконостаса завершило уточнение этой новой интерпретации. В 1386 году Афанасий, игумен монастыря близ Москвы, призвал из Константинополя семь больших икон, представляющих Деисус, двух архангелов, святых Петра и Павла. Этот ансамбль стал центральным мотивом иконостаса [2566]. До этого не было никакой связи между фигурами, которые все смотрели на зрителя: отныне они обращаются ко Христу, соединённые в одной молитве.