Люди земли. Истории тех, кто изменил мир сельского хозяйства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Николай Иванович Вавилов никогда не обещал накормить всех и сразу. Он играл вдолгую. И некоторые плоды его трудов мы можем оценить лишь сейчас, когда перед планетой встает ряд проблем, связанных с головокружением от успехов «Зеленой революции» 1940–1970 годов. Тогда, внедряя новые, урожайные сорта злаков, применяя минеральные удобрения и пестициды, удалось быстро накормить многие страны Третьего мира. Но одновременно биологическому разнообразию был нанесен огромный урон. В течение XX столетия было утрачено до 75% видового разнообразия сельскохозяйственных культур. И пусть коллекция семян культурных растений, начатая Вавиловым, сейчас лишь четвертая в мире по численности образцов. Она была и навсегда останется первой по их чистоте и разнообразию, поскольку ее сбор был начат до массового применения химических удобрений. Именно русский ученый создал единственный банк генетического разнообразия сельскохозяйственных культур, который даже в случае катаклизма позволит «сыграть назад» и восстановить былое великолепие.

Константин Кудряшов

Николай Васильевич Цицин (1898–1980) на селекционном участке Научно-экспериментального хозяйства «Снегири». Истра, Московская область, 1 июля 1963 г.

© Владимир Минкевич/РИА Новости

Николай Цицин

В определенной степени Николай Цицин повторил судьбу Константина Циолковского. Знаменитый «калужский мечтатель», разработав теорию космического полета, при жизни дождался первого пуска ракеты на жидком топливе. Вот только полет тот длился 18 секунд, а ракета поднялась лишь на 400 метров. Многолетняя пшеница, над которой работал селекционер Цицин, при его жизни отличалась низкой урожайностью. Но труды Николая Васильевича, подобно трудам Циолковского, даромне пропали. И мы, возможно, еще станем свидетелями того, как агрономы нашей страны, повторив гагаринское «Поехали!», засеют поля многолетней пшеницей…

Злаковая фигура

Разработки русского селекционера могут не только перевернуть мир сельского хозяйства, но и спасти почву от эрозии, атмосферу – от загрязнения выхлопами сельскохозяйственных машин, а злаковые культуры – от вырождения

Имя этого человека сейчас, мягко говоря, не на слуху. Разве что посетители Главного Ботанического сада Российской академии наук обратят внимание, что место, куда они пришли, носит имя Н. В. Цицина.

Между тем не совсем еще забыты те времена, когда имя Николая Васильевича Цицина было знакомо в нашей стране всем. Во всяком случае тем, кто читал центральную прессу. Более того – слова, некогда сказанные в адрес Цицина, стали своего рода поощряющим лозунгом, мотивирующим всех отечественных ученых: «Экспериментируйте смелее, не бойтесь ошибок. Мы вас поддержим». И подпись: «И. В. Сталин».

Заколдованный круг

В первом номере журнала «Огонек» за 1937 год появилась статья, где уже неведомо в который раз объяснялось, чем же Николай Цицин смог заслужить такой кредит доверия от самого товарища Сталина: «Год назад, 29 декабря, на трибуну Большого Кремлевского зала поднялся доктор сельскохозяйственных наук Николай Васильевич Цицин. В руках он держал пучок крупных тяжелых колосьев. Это были колосья многолетней пшеницы…» Статья называлась просто и со вкусом: «Пшеница будущего».

Разумеется, скептики скривятся и процитируют фрагмент из повести Михаила Булгакова «Собачье сердце», где профессор Преображенский не советует читать советских газет. Мол, знаем мы прессу тех лет – сплошные «ура» и «даешь», а на выходе – шиш. Потому что многолетняя пшеница точки зрения очень многих – утопия, порожденная «вековой русской ленью» и жгучим желанием халявы. Посеял один раз, и потом знай себе, собирай урожай лет пять, а то и десять…

Бог им судья. Отметим только, что в 2001 году ученые из Канзасского инновационного центра пшеницы заявили о старте проекта альтернативной селекции. А поскольку в те годы на Западе еще не педалировали тему «отмены русской культуры», американцы честно сказали, что их исследования базируются на разработках советского селекционера Николая Цицина.

Потому что дело не в лени и не в халяве, а в действительно серьезных проблемах сельского хозяйства и экологии в целом, которые уже дают о себе знать. И касаются всех. Специалистам отлично известно, что более 50% всех энергетических затрат по выращиванию пшеницы, основного злака, питающего нашу планету, приходится на вспашку и обработку земли. Миллионы тонн нефтепродуктов сгорают ежегодно лишь потому, что пшеница – растение однолетнее. По той же причине ежегодно терзают почву, что ведет к ее эрозии и потере способности родить – это перспектива пусть и не ближайшая, но уже ощутимая. Да, почву насыщают удобрениями, чтобы эту перспективу отдалить. Но современные удобрения в своей массе – та самая «химия», которой нас стращают постоянно. А ведь еще есть проблема, о которой мы задумываемся редко, но которая для специалистов чуть ли не страшнее, чем «химия» для нас, – генетическое вырождение пшеницы… И деваться из этого заколдованного круга некуда, поскольку без хлеба человечество вымрет, а пшеница – растение однолетнее, на колу мочало, начинай сначала…

Марш энтузиастов

Отечественная наука первой трети XX столетия буквально фонтанировала идеями, претворение которых в жизнь казалось делом совсем недалекого будущего. Особенно в атмосфере общественного энтузиазма и увлеченности техническим прогрессом, что культивировалась в СССР. Энтузиасты создали ГИРД – Группу изучения реактивного движения, в которую вошел молодой Сергей Королев. Энтузиасты сформировали Особое техническое бюро, где работали над созданием «телетанков» и «телесамолетов» на радиоуправлении… Другое дело, что судьба изобретений была разной. О том, что удалось Сергею Королеву, у нас знают все – он открыл человечеству дорогу в космос. А вот с «телесамолетами» вышло иначе – в условиях реальной войны они показали себя неважно, и тему закрыли, признав бесперспективной. Что стоило дорого – по части разработки и производства беспилотников нашим ученым и инженерам пришлось наверстывать упущенное. Хотя они должны были оказаться в лидерах – требовалось лишь своевременно признать, что эта тема из категории «длинной дистанции».

Скрестить пшеницу с пыреем – ее злейшим врагом? Да это же утопия! Однако Цицин работал над этим всю жизнь. И заложил основы успеха. На фото Николай Васильевич изучает свойства нового пшенично-пырейного гибрида. 1 ноября 1967 г.

© В. Козлов/РИА Новости

Область, где Николай Цицин совершил свой грандиозный прорыв, попадает в эту категорию по определению. Потому что работы над многолетней пшеницей требуют, как ни странно, именно что многих лет. Старт был дан в 1928 году, когда Цицину исполнилось уже 30 лет. Сын бедного крестьянина из Саратовской губернии, он лишился отца в год своего рождения. Мать переехала в Саратов, мыкалась как наемная домработница, и даже была вынуждена отдать маленького Колю в приют – он воспитывался там с 5 до 15 лет. В 1920 году – рабфак Саратовского сельхозинститута, потом – факультет агрономии там же, с 1927 года – работа на Саратовской опытной станции. В том же году он встречается с Иваном Мичуриным. И эта встреча была решающей. Цицин никогда об этом не забывал – в сборнике статей «Отдаленная гибридизация растений» 1954 года он дословно привел совет Мичурина, который перевернул для него все: «От скрещивания пшеницы с пшеницей вряд ли вы получите что-нибудь особенное, способное приблизить Вас к решению задачи создания пшеницы с исключительными свойствами. Надо искать иных, новых путей».

Завиральная идея

А новым путем была совершенно завиральная на первый взгляд идея – скрестить пшеницу с пыреем. Дело в том, что пырей, хоть и относится к семейству злаковых, считается самым злейшим врагом пшеницы – практически неискоренимым сорняком. Но при этом – многолетний, холодостойкий, засухоустойчивый, нетребовательный к качеству почвы… В общем, было над чем подумать.

И поработать. В 1935 году на страницах газеты «Правда» появилась заметка Цицина «Мои опыты над пшеницей», где Николай Васильевич отчитывался: «Опыты над скрещиванием пшеницы и пыреями, начавшиеся в 1928 году, увенчались успехом только в 1930 году, когда были получены первые в мире пшенично-пырейные гибриды. С тех пор прошло пять лет… Многолетний гибрид пшеницы и пырея существует, растет, плодоносит, кустится после первого сбора урожая… Отдельные формы дали на второй год в полевых условиях урожай с абсолютным весом 1 тыс. зерен в 25 граммов».

Это казалось невероятным. И все же было реальностью. Причем осязаемой – корреспондент «Огонька» не лукавил, когда говорил о «тяжелых колосьях многолетней пшеницы» – показатель массы тысячи семян в 25 граммов даже сейчас считается «вышесредним». Еще немного, еще чуть-чуть, и вековая проблема будет решена!

Однако это «чуть-чуть» растянулось на долгие десятилетия. Дело в том, что при прямой гибридизации пшеницы с пыреем процент удачи невысок и нестабилен. Нужно было создавать своего рода «мостики» – гибриды гибридов, чтобы потом уже скрещивать их между собой и снова с пшеницей… Более или менее устойчивый гибрид, многолетнюю форму пшеницы М–2 Цицин вывел лишь в 1943 году. Но у гибрида был большой минус – чрезвычайно низкая урожайность, примерно 12 центнеров с 1 га. А средняя урожайность пшеницы в России сейчас составляет 29,4 ц/га…

Как у Циолковского

Академик Цицин работал над этой проблемой всю жизнь, которая завершилась 17 июля 1980 года. Но итога своих трудов он так и не увидел. В определенной степени Николай Васильевич повторил судьбу Константина Циолковского, который блестяще разработал и обосновал теорию космического полета, и даже дождался первого пуска ракеты на жидком топливе. Вот только полет тот продолжался 18 секунд, а потолок ракеты составил всего 400 м. Другое дело, что спустя 28 лет после того полета Юрий Гагарин сказал свое «Поехали!». А в 2020 году, то есть спустя 40 лет после ухода Николая Цицина из жизни, в Госреестр сельскохозяйственных растений и гибридов был буднично включен многолетний гибрид под названием «Трититригия Цицини» со следующими показателями: «Зимостойкость и засухоустойчивость очень высокие. При неблагоприятных условиях перезимовки корневая система сохраняет жизнеспособность. Масса 1000 зерен 31–35 г. В условиях Нечерноземной зоны обеспечивает урожайность зерна 30,0–39,0 ц/га».

Константин Кудряшов