Шапошников некоторое время смотрел на карту.
— Логично. Но это всё равно только предположение.
— Конечно. Я не утверждаю, что война обязательно начнётся следующей весной. Я говорю только, что если Германия решится напасть в ближайший год, это самое опасное окно возможностей.
Тимошенко кивнул.
— Поэтому западные округа первыми?
— Да.
— Хорошо.
Шапошников уже собирался отложить бумаги, но задержался на одной из схем.
— А вот это что?
Копец посмотрел.
— ВНОС.
— Я вижу. Почему она здесь?
— Потому что обученный лётчик бесполезен, если узнает о противнике после того, как на аэродроме начали рваться бомбы.
Шапошников снова взял карандаш.
— Продолжайте.
Копец подошёл к карте.
— Сейчас мы усиливаем посты ВНОС и отрабатываем связь с аэродромами. Но проблема не только в том, чтобы увидеть самолёты. Главное — сколько времени проходит между обнаружением противника, сообщением о нём и подъёмом истребителей.
— Телефонная сеть существует.
— Существует. Но сообщение может пройти через несколько звеньев. Пост доложил наверх, оттуда передали дальше, потом ещё дальше. Каждая передача — минуты, а если к тому же сеть перерезали?
— Что предлагаете?
— Для важнейших направлений — прямую связь постов или районных центров ВНОС с аэродромами. Где возможно — отдельную проводную линию, обязательно дублированную радио.
Рычагов вмешался:
— Он у себя уже начал это делать.
— И какой результат? — спросил Шапошников.
— Пока учимся, но сам принцип очевиден. Пост обнаружил группу — аэродром должен узнать об этом сразу, а не после прохождения сообщения по всей командной лестнице.
— А командование?
— Получает сообщение параллельно. Я не предлагаю посту ВНОС командовать истребительным полком. Он только сообщает: направление, примерная высота, количество, курс.
— А решение на подъём?
— Дежурный на аэродроме по установленному порядку.
Тимошенко нахмурился.