— Иногда.
Копец раскрыл папку.
— Она не лучшая ни по скорости, ни по дальности, ни по бомбовой нагрузке. На таком самолёте трудно поставить рекорд и сказать: вот, смотрите, самый-самый. Зато он хорошо подходит под конкретную работу.
— Какую? — спросил Рычагов.
— Ближний бомбардировщик. Разведчик. Корректировщик. Связь с наземными войсками. Работа по ближнему тылу противника.
Шапошников сразу зацепился за одно слово:
— Разведчик?
— В первую очередь.
— Для этого есть специальные машины.
— Есть. Но командующему армией часто нужно знать не то, что происходит за пятьсот километров, а то, что делается в пятидесяти перед его фронтом. Где колонна. Где переправа. Где артиллерия. Где резервы.
— И чем ББ-1 лучше?
— Два человека. Один ведёт самолёт и следит за воздухом, второй работает с картой, фотографирует, наблюдает, передаёт сведения. Нормальная скорость, закрытая кабина, радио.
Рычагов спросил:
— А истребитель-разведчик?
— Для дальней и высотной разведки — да. Мы уже говорили о МиГе. Но для постоянной работы в интересах армии двухместная машина удобнее.
Копец показал на папку.
— И фотоаппаратуру надо ставить штатно. Не так, чтобы при каждой необходимости техники начинали что-то приспосабливать.
— Корректировка артиллерии? — спросил Шапошников.
— Надо испытать. Я не утверждаю, что он идеален. Но старые Р-5 и Р-Z долго против современных истребителей не проживут. ББ-1 хотя бы имеет скорость, позволяющую повысить шансы экипажа и 5 пулемётов.
Тимошенко спросил:
— А как бомбардировщик?
— Пусть остаётся ближним. Не надо заставлять его изображать дальний и не надо бросать под пулемёты как бронированный штурмовик. Колонны, переправы, штабы, артиллерия, склады в ближнем тылу — его работа.
Шапошников посмотрел на Тимошенко.
— Смысл есть.
— Сколько вам их надо? — спросил тот.
Копец усмехнулся.
— Мне? Сколько дадите.
Рычагов рассмеялся.
— Вот теперь узнаю командующего округом.
— Но сейчас я не себе выпрашиваю. Я предлагаю не закрывать тип машины раньше, чем станет понятно, кто будет выполнять её задачи.