— Жаль.
Рычагов рассмеялся. После обеда Тимошенко попросил Копеца пройтись с ним по аэродрому. Они шли вдоль стоянок. Нарком долго молчал.
— Вы ведь не только пары переделываете.
— Нет.
— Павлов рассказывал. Радиостанции, охрана аэродромов, ВНОС, наземные части.
— Всё это связано между собой.
Тимошенко остановился.
— Про состав авиации мы с вами уже говорили в Москве. Повторять не надо. Меня сейчас другое интересует. Сегодняшний бой — это отдельный удачный опыт или вы собираетесь так переучивать весь округ?
— Весь, товарищ маршал. Иначе смысла нет.
— Сколько времени?
Копец задумался.
— Первую волну инструкторов мы уже готовим. Они учат следующие пары, те — следующих. Если не дёргать людей из части в часть и дать горючее на учебные полёты, к осени можно серьёзно изменить подготовку большинства строевых полков.
— «Серьёзно изменить» — формулировка удобная. А проверить как?
— Тем же способом, что сегодня. Контрольные бои, сопровождение, перехват, работа по вызову ВНОС. Пока человек не покажет, что умеет работать в паре и пользоваться радио в воздухе, курс не считается законченным.
— И кота не получит?
Копец улыбнулся.
— И кота не получит.
Тимошенко ещё раз посмотрел на стоянку.
— Хорошо. Тогда мне нужен не очередной доклад о том, что новая тактика хорошая. Мне нужна программа: сколько часов налёта, какие упражнения, как готовить ведущих, как проверять результат. Чтобы это можно было дать не только вашему округу.
Вот этого Копец ожидал меньше всего. Одно дело — несколько полков под рукой, совсем другое — попытаться превратить его импровизированный курс в нормальную программу для всей истребительной авиации.
— Сделаем.
— Не «сделаем», а представите вместе с Рычаговым. И без ваших любимых рассуждений на десять страниц. Коротко и по делу.
— Есть.
Они дошли до крайней стоянки, там стояла одна из участвовавших в бою «Чаек». На её борту на них нагло скалился «Бойцовый кот».
Тимошенко остановился возле рисунка. Задумчиво уставился на него и наконец произнёс:
— Вольности у вас конечно, товарищ Копец, но возможно и правильно.
— Есть немного.
— Смотрите только, чтобы не слишком.
— Есть.
Нарком сделал несколько шагов, потом неожиданно спросил: