— Не только. И-16 легче выбирает момент входа и выхода из боя. Ваши не могут навязать ему бой, если он сам этого не хочет.
— Согласен.
— Тогда почему прошли?
Копец ответил:
— Потому что им не надо было навязывать ему бой.
Рычагов посмотрел на карту. Потом на три нарисованные пары.
— Тройка всё время пытается остаться тройкой.
— Да.
— А пара?
— Пара остаётся парой даже после очень резкого манёвра. Один атакует — второй смотрит ему спину. И командиру группы вместо пяти ведомых фактически надо управлять двумя ведущими пар.
Рычагов медленно кивнул.
— Вот это уже серьёзно.
Тимошенко, до этого почти не вмешивавшийся, спросил:
— Значит, надо оставить «Чайки»?
Копец повернулся к нему.
— Нет, товарищ маршал.
— Как нет?
— «Чайка» устаревает. Через год она будет ещё старее.
— Тогда что мы сегодня смотрели?
Копец ответил сразу:
— Вы сегодня смотрели не испытания «Чайки». Вы смотрели испытания пары.
В комнате стало тихо. Рычагов первым усмехнулся.
— Хорошо сказал.
Копец продолжил:
— Завтра посадите этих же людей на новые истребители. Послезавтра — на ещё более новые. Принцип останется. Мне не нужна вечная И-153. Мне нужны лётчики, которые умеют воевать вдвоём, а не держать красивую тройку.
Тимошенко несколько секунд смотрел на него.
— А если противник тоже перейдёт на пары?
— Тогда у нас хотя бы не будет организационного недостатка. А дальше решат подготовка, самолёты, связь, высота, внезапность и голова командира.
— То есть чудес опять нет?
— Никак нет.