— Пусть его оседлают. Других тоже. Может, мы сделаем вылазку.
Гомон удивленно заморгал.
— Вылазку против такой армии?
— Слиты не могут ездить верхом, значит, у нас будет преимущество. Всадники всегда имеют преимущество перед пехотой.
Глаза гиганта зажглись пониманием.
— Да, но нас мало против такой армии...
— Я не говорю, что мы победим, мы просто нанесем урон. Проследи за лошадьми!
— Хорошо, милорд,— Гомон поклонился, затем схватил руку Голта.— Боги и дьяволы! С тобой приятно воевать!— он улыбнулся и вышел из комнаты.
Голт неторопливо ходил по комнате. Они перебьют много виров и слитов, прежде чем погибнут сами. Но если боги войны будут милостивы, они дадут ему возможность встретиться лицом к лицу с Бартом. По крайней мере, если он умрет, то он полностью искупит вину перед королем. В битве он заслужит себе прощение. Но если бы у них были смола и свинец...
Затем он услышал легкие шаги в коридоре.
Дверь распахнулась. Вошла Тайна, медленно и величественно. Каждый дюйм ее тела говорил, что она королева. Глаза Голта заметили небольшую серебряную шкатулку, которую она держала в руках. Шкатулка, вероятно, была очень тяжелой.
Лицо ее было суровым. Их глаза встретились.
— Милорд Голт, возможно, это можно будет использовать.
— Камень Могущества!— возбужденно воскликнул Голт. Он двумя прыжками пересек комнату и остановился. Ведь он дал клятву Сигриту не прикасаться к нему. Но жизнь Тайны зависела от того, нарушит ли он клятву. Он протянул руку к шкатулке.
Тайна отвела руку назад. Лицо ее было торжественным.
— Да,— сказала она.— Камень Могущества. Я решилась, он будет твой, но только при одном условии.
— Женщина, нам нельзя терять времени. Дай это мне. От него зависит наше спасение.
— Я знаю. И все же я назову условие. И если ты не согласишься, если ты не пообещаешь *мне выполнить это условие, не поклянешься своей любовью, ты не получишь его, независимо от того, умрем мы или нет.
Голт посмотрел на нее, прочитал решимость на ее лице.
— Я могу отнять его у тебя.
— Если ты это сделаешь, я убью себя твоим кинжалом.
— О, Тайна, не говори так!— его кулаки сжались, и он воскликнул:— Какое условие? Я приму его без всяких раздумий и исключений!
— Ты используешь этот камень только в этой битве. Если магия работает, и ты выиграешь сражение, он немедленно вернется ко мне. Ты никогда не будешь просить его у меня, если, конечно, я сама не дам его тебе,— она долго смотрела на него.— Таково мое условие.
— Я сказал, что принимаю его.
— Тогда клянись. Клянись своей любовью ко мне.
Голт колебался.
— Я клянусь своей любовью к тебе!
— Хорошо,— она протянула шкатулку.
Голт взял, удивившись ее тяжести.
— Там, наверное, свинец.