Голт удивленно посмотрел на нее.
— Нет смолы и свинца? Но каждая крепость...
— Только не эта. Когда мой отец правил здесь, он обходился своей магией, ему не нужны были такие ужасные средства обороны. Да и я, когда стала королевой, не готовилась к осаде. А когда Барт свергнул меня, он сжег все деревья, из которых можно было получить смолу, а свинца в Иннисгейле нет совсем.
— Тогда,— начал Штурм,— наши возможности к обороне уменьшаются вдвое. И я не вижу, каким образом...— он замолчал.
На стене прозвучала труба. Это был сигнал тревоги и все трое вскочили.
В то же мгновение, в комнату вбежал солдат, тощий и исхудавший, очевидно, из тех, что пришли сюда со Штурмом. Он вытянулся, готовый выполнить приказ.
— Милорд!— рявкнул он.— Они здесь! Барт пришел с такой армией, какую вы никогда еще не видели!
Они мрачно посмотрели друг на друга. Затем Голт повернулся к Тайне.
— Будь здесь,— сказал он.— Запри все двери и оставайся здесь. Не пускай сюда никого, кроме меня, Штурма и Гомона, что бы ни случилось. А случиться может самое худшее,— он отстегнул кинжал с пояса и протянул ей.— Если все будет плохо, это может тебе пригодиться.
Она приняла кинжал твердой рукой. Глаза их встретились.
— Хорошо,— прошептала она и спрятала кинжал в складках своей королевской мантии. Затем, держа Голта за руку, она подошла к окну.
Эта башня была самой высокой из всех башен дворца. С балкона башни они могли смотреть на юг и на запад. Штурм выругался, Гомон издал возглас изумления, а Голт сжал зубы.
Вдали двигалась армия Барта. Слиты шли шеренга за шеренгой нескончаемым потоком. А впереди на черном коне, покрытом золотой попоной, ехал Барт. Он был одет в сверкающие доспехи, солнце отражалось в его украшенном перьями шлеме.
А небо над ним было черно от сотен парящих виров.
— Да,— прошептал Штурм,— мы действительно пропали. Единственное, что нам остается, это как можно дороже продать свои жизни, умереть истинно свободными людьми.
И они молча смотрели на неисчислимые орды людей-змей. Они смотрели минуту, а может, две. Вдруг ногти Тайны впились в ладонь Голта.
— Подожди здесь,— сказала она решительным голосом.— Людьми могут заняться Штурм и Гомон. Ты жди моего возвращения.
Она выпустила его руку. Голт резко повернулся и взглянул ей в лицо. Глаза их встретились, она была бледна.
— Может быть,— прошептала она,— чудо свершится. Жди меня.
Приподняв свои юбки, она выбежала из комнаты.
Голт смотрел ей вслед. Затем он повернулся к Штурму.
— Собери все луки, которые у нас есть. Приготовь лучников к атаке виров. Быстрее, времени у нас всего несколько минут.
Виры уже перестраиваются для атаки.
Штурм посмотрел на него, кивнул, отдал салют.
— Хорошо, милорд,— и он выбежал из комнаты.
Голт повернулся к Гомону.
— Ты нашел наших лошадей?
— Да, милорд. Всех наших, и еще лошадей Барта.
— Мой конь, Ужас, там?
Гомон кивнул.